Парень поднялся и направился к выходу. Следователь пошел за ним.

В пустой комнате остался стол, осиротелый стул и небольшая лужа крови на полу. И той же кровью недалеко от толстой ножки стола корявым почерком было начертано: "Прости им, Отче, ибо не ведают, что творят".

КАБИНЕТ ЧЕТЫРЕХ

В маленьком тесном кабинете было темно и немного сыро. На длинном столе были беспорядочно разбросаны различные бумаги, пропитанные потом и табачным дымом. Снаружи кабинет охранялся солдатами из специального отряда, которым под страхом смерти было запрещено всяческое появление на гражданке. Их специально отбирали в младенческом возрасте из детских домов и воспитывали на секретных военных базах. Этот кабинет еще называли кабинетом четырех, так как входить в него могли лишь три мужчины и одна женщина. О существовании этого кабинета не знал никто, за исключением высших и надежно провереных военных чинов. В свое время о его существовании догадались японцы и тут же "забронировались" от его влияния, закрывшись в собственной культуре и наладив внутреннюю экономику, довольно сильно отрезав себя таким образом от внешнего мира. О кабинете также догадывались в России, да и то потому, что там был подобный, но работавший в более мелких масштабах.

– Но стоит ли боятся русских?
– спрашивал Гендрих, самый молодой член четверки.

– Нет, - отвечали ему, - пока нет. Но нужно как можно быстрее их раздавить, пока они не сошли с ума . Потому что потом они раздавят нас.

Сизый дым тревожно всколыхнулся, уступая место новому колечку, взлетевшему от сигары.

– Лорд Мейзон, дайте прикурить, - женщина достала свою сигару и наклонилась к невысокому пожилому человеку, подкуривая от его зажигалки.

– Вы сегодня прелестны, - ответил тот.

– Спасибо. Однако, господа, не забывайте, зачем мы сюда пришли, - женщина затянулась и холодным взглядом прошлась по окружающим.

– Да, к делу, - мужчина, сидящий во главе стола откашлялся и открыл папку. Его примеру последовали все остальные.

– Нам недолго осталось ждать. Скоро мы покорим весь мир, - сказала женщина.

– Весь ли?
– насмешливо спросил лорд Мейзон и посмотрел на женщину. Она напряженно мяла свое кольцо с огромным рубином, изредка поднимая глаза на окружающих.

– Это мы сегодня и выясним, - сказал главный, - Гендрих, что у вас?

Молодой человек поднялся и, изредка запинаясь, заговорил:

– Наша программа по стандартизации населения проходит успешно. Правда она более длительна, чем мы расчитывали. Множество всемирных газет и телекомпаний уже сотрудничают с нами, сами того не подозревая. Мы внедрили туда наших людей, и они занимаются разработкой необходимых материалов, вкладывая туда наши данные. Смею, кстати, заметить, что эффект воздействия на подсознательном уровне срабатывает отлично. Массам нравятся красиво сказанные фразы брюнетами с голубыми глазами или кареглазыми блондинками, и они даже не задумываются, какой смысл несут в себе эти фразы.

– С этим нет никаких проблем?
– спросил главный.

– Есть, - Гендрих опустил голову, - к сожалению, это не проходит в посткоммунистических странах.

– Там людей учили думать, - сплюнула женщина, - понадобится пропустить несколько поколений, прежде чем они деградируют до определенного нами уровня развития масс.

– Кроме того, появляются некоторые независимые философы, которые отвергают необходимую нам философию атеизма, - продолжил Гендрих.

– Глубоко же Создатель спрятал информацию о себе в подсознание, - сказал лорд Мейзон, - Прийдется увеличить штат психиатров и философов. А с независимыми пусть разберутся наши местные отделения.

– Хорошо. У меня все, - Гендрих поклонился и сел. Встала женщина. "Как она нервно все-таки теребит свое кольцо", - думал лорд Мейзон, глядя не нее.

– Мне трудно об этом говорить, но они снова разбили куб, - сказала женщина.

– Кто "они"?
– спросил главный.

– Наблюдатели, - ответила женщина.

Гендрих вскочил:

– Жалкая кучка! Как они могут мешать нам?

– Не недооценивайте свет, - сказал главный, - если бы не они, - мир давно стал бы нашим.

– И все-таки я не gjybvf., - не успокаивался Гендрих, - почему мы, имея столь обширную и централизованую структуру, не можем покончить с ними раз и навсегда.

– Я вам еще раз повторяю, не недооценивайте их, - сказал главный и повернулся к женщине, - что еще?

– Пока все, милорд, - ответила женщина и села.

– Хорошо. А вы что скажете, лорд Мейзон?

Лорд неспеша поднялся и заговорил:

– В высших кругах все под контролем. Даже президент не кашлянет без нашего приказа, будьте в этом уверены.

– А военные?
– спросил главный.

– Готовы исполнить любой приказ, милорд.

– Великолепно. Надеюсь, глупые убеждения не помешают им действовать хладнокровно.

– О нет, что вы, - улыбнулась женщина, - вы думаете, мы зря тратим столько денег на Голливуд?

– Великолепно. Мейзон, вы свободны.

Лорд Мейзон сел.

– Господа, на сегодня позвольте закончить, - главный поднялся с кресла, о времени следующего заседания я вам сообщу. Да погаснет свет. Амен.