Моракс вышел вперед и запрокинул голову, чтобы посмотреть на горгулий.

— Нет, они собираются переждать и последовать за нами.

— Я подполю их, — заявил я. — Будьте готовы, когда я применю пламя.

Шакс захрустел костяшками пальцев.

— Так и сделаем.

Переступая через разбитое стекло, части тел и останков горгулий, усеявших улицу, я не сводил глаз с двух существ, сидевших на подоконнике в добрых семидесяти футах надо мной. Слюна стекала по их подбородкам и падала на землю липкими брызгами. Моя верхняя губа скривилась от отвращения, когда я вошел в здание, обходя куски зазубренного металла, валяющихся на полу.

Щелканье когтей горгулий по стальным балкам наверху привлекло мое внимание к их теням, двигающимся по тому, что осталось от крыши. Ржавый металл, который рухнул в центр здания, стоял под странными углами по соотношению к полу, покрытому мхом. Какие-то животные, скорее всего мыши и крысы, бросились прочь, чтобы спрятаться от меня под обломками.

Повернувшись, я запрокинула голову и посмотрел на горгулий, которые поднялись еще на десять футов. Они принюхались, прежде чем одна из горгулий осторожно перелезла через борт и немного спустилась по целому стеклу. Тварь не подходила близко, боясь огня вокруг моих ладоней и запястий.

Вторая взгромоздилась на стальную балку, скребя по той когтями и создавая громкий визгливый шум. Я услышал, как снаружи несколько человек вскрикнули от этого звука. Я стиснул зубы, желая, чтобы твари подошли ближе. Таким образом я мог бы положить конец сражению и вернуться к Ривер.

Горгульи могли сидеть там до скончания веков, ожидая, пока мы все умрем. Но моя плоть была той, которую они хотели бы разорвать больше всего на свете, поэтому я рассчитывал заманить тварей в ловушку. Может, я и не был первым демоном Варколаком, который запер горгулий за печатью, но именно я позаботился о том, чтобы они оставались изолированными.

Я дождался, когда горгулья сделала еще один шаг в мою сторону, прежде чем выпустить стену огня по внутренней стороне здания. Оставшиеся стекла в окнах разлетелись во все стороны и рухнули на землю, поднимая грохот, который заглушил испуганные крики людей. Первая горгулья отпрянула прежде, чем огонь успел добраться до нее, и прыгнула в безопасное место на верхних уровнях к своей подруге.

— Твою ж мать, — прорычал я, сосредоточив пламя на креплениях, удерживающих остатки здания.

Благодаря моему огню сталь начала нагреваться и светиться оранжево-желтым цветом. Крепления, удерживающие разрушенное войной здание, провисли, когда металл накренился. Горгульи отступили, так как стена под их лапами начала проседать.

Твари вылезли из окна и побежали вниз по фасаду здания, когда оно начало прогибаться под удушающим жаром пламени. Их липкие лапы позволяли опережать поток обломков разрушающегося здания, которые падали на улицу. Грохот нарастал, пока не стал отдаваться эхом в моих ушах и не разнесся по всему городу.

Я сдержал пламя, когда снаружи снова раздались выстрелы. Побежав вперед, я перепрыгнул через обломки, покрывавшие пол, так как здание рушилось под тяжестью расплавленных стальных балок. Пригнувшись, я ринулся вперед, когда стена накренилась над дверным проемом, угрожая заблокировать выход.

Подняв руки, я метнул пламя, чтобы отбросить в сторону обломки, жаждущие похоронить меня под своим сокрушительным весом. Я успел выкатиться в дверной проем, когда здание рухнуло с оглушительным грохотом, сотрясшим землю.

Вскочив на ноги, я перепрыгнул через пикап, когда одна из горгулий бросилась на Верин, сбив ее с фонтана. Моракс взревел от ярости, ринулся вперед и прыгнул на спину горгульи, когда та приземлилась. Отведя руку назад, Моракс ударил кулаком в затылок чудовища и вырвал ему язык из задней части черепа.

Оставшиеся люди вокруг меня отшатнулись, испугавшись бьющегося в конвульсиях существа. Моракс схватил горгулью за голову и резко вывернул шею. Тварь упала, рухнув в фонтан, а Верин поднялась на ноги. Моракс схватил ее и притянул к своей груди, чтобы обнять.

Обернувшись, я увидел Бейл и человеческого мужчину, отходящих от останков последней горгульи. Я узнал в нем капитана Тимоти Тресдена, солдата, которого Мак назначил командовать человеческими войсками. Ростом пять футов восемь дюймов, он был невысок, но крепко сложен с толстой шеей и широкими плечами. Его темно-коричневая кожа была забрызгана черной кровью горгульи, которую он с Бейл уничтожили. Вытерев кровь, Тимоти одним движением пальцев швырнул слизь на землю. Его темные глаза на мгновение встретились с моими, прежде чем сосредоточиться на бойне, которая произошла вокруг.

Я окинул взглядом человеческие тела, разбросанные по земле, прежде чем сосредоточиться на выживших. Мы начали с пятидесяти человек. Теперь их осталось всего несколько дюжин. Я знал, что люди понесут тяжелые потери, но не ожидал, что это произойдет в первый же день за пределами лагеря.

— Черт! — прошипел я.

— Отсеиваем слабых, — пробормотал Шакс.

— Как думаешь, сколько еще печатей пало? — спросил Моракс.

Я стиснул зубы. В этот момент я почувствовал, как во мне зашевелились гончие, ища ответы на вопросы, что же случилось с их собратьями, ответы, которых я хотел выяснить также сильно, как и они. Псы в каком-то ухищренном смысле были частью меня. На мне была метка Зивы, хранительницы адских гончих. Я носил адских псов на своем теле и внутри себя, хотя ни один другой Варколак не имел подобных способностей. Гончие давали мне силу, защищали, но также делали гораздо более изменчивым в настроении, нежели Варколаки, которые были до меня.