— Возьми его, — Гран протянул ей зеркало. — Оно мне больше не нужно.

Поднявшись, девочка осторожно взяла заветную вещицу. Целое, не разбилось! Хотела было невзначай дотронуться до его руки, но он поддался назад.

Затем присел, погладил траву, взял горсть земли.

— Я скучал, — сказал он, но явно не Вражке.

Потянулся, сделал шаг, покачнулся. Тело явно слушалось плохо, но он справлялся. Сделал шаг, ещё один, оставляя лёгкие следы на зыбкой поверхности земли.

Тут до Вражки дошло — он же уходит!

— Постой!

Он остановился. Горечь переполнила Вражку и вырвалась криком:

— Постой, ты куда?

— Домой, — он потёр висок. — На остров Цветов.

— А я?..

— А что ты?

— Ты не заберёшь меня с собой?

Он смотрел на неё с таким искренним недоумением и усталостью, что у Вражки пропала всякая надежда.

— Нет. Зачем?

— Но я тебе помогла.

— Ну да.

— Ты же мой друг!

— …разве?

Этого издевательства Вражка не могла вытерпеть. Почти всё лето они провели вместе, чтобы получилось… получилось… просто взрыв и Древа, и надежд — ничего. Она снова перешла на крик:

— Да! Мы друзья! А друзья так не поступают! Ты должен обнять меня! Ты должен взять меня с собой!! Должен быть всё время рядом!!!

Гран сделал несколько шагов ей навстречу. Дым почти выветрился, лёгкие сумерки легли на землю и несколько болотных огоньков засияли вдалеке.

Он подошёл, чуть наклонился. Так, чтобы их глаза — серые и синие — были на одном уровне. Худые плечи Вражки тряслись от слёз, голова раскалывалась. Она топила в себе надежду и одновременно вытаскивала её из пучины.

— Я тебе, девочка, — сказал Гран, — ничего не должен.

Утонула.

Вражка начала плакать. Закрыла глаза ладошками, пыталась успокоиться, не безуспешно. Она не могла поверить в то, что её сказка закончилась так.

Её бывший и худший в жизни друг вздохнул, выпрямился, огляделся.

— Зато у тебя правда хорошо получалось колдовать.

Он взял у Вражки зеркальце, легко коснувшись её руки, направил его куда-то в топи, затем отдал обратно. Девочка посмотрела в отражение, где трепетал огонёк.

— Он выведет тебя к твоему лагерю.

И всё. Изгнанный Король развернулся и ушел в сгущающуюся темноту болот.

— Стой! Не уходи! Пожалуйста, не уходи! Мы ещё увидимся?! — крикнула Вражка, прижимая подарок к груди.

— Понятия не имею, — ответил он и исчез насовсем.

Михалина Тусклый свет лампы, мигая, озарял крадущиеся по коридору тени. Тени сгорбленные, недобрые шли тихо-тихо, укрывались за углами, скользили вдоль стен.

Цапли на крыше поместья тревожно вскрикнули. Через секунду закричал мужчина, но тут же замолк.

Тени ускорили шаг. Маленький свёрток на руках одной из них жалобно захныкал. Тень шикнула и прижала его к груди.

Послышались первые выстрелы. Тени замерли. Та, что несла свёрток, повернулась к спутнику и прошептала:

— Сверни в спальни. Может, ещё успеем. Встретимся у перекрестка.

Вторая фигура кивнула и прошмыгнула в коридор, ведущий в лабиринт комнат и тупиков. Капюшон страшно мешался, поэтому оставшийся человек скинул его с головы. Всё равно если его обнаружат — убьют, никакой форы маскировка ему не даст.

В жёлтом свете можно было разглядеть его осунувшееся лицо, чёрные волосы, уставшие глаза. На вид ему было декады две, хотя небритость и измождение прибавляли возраста.

Младенец на его руках разразился недовольным плачем. Мужчина нахмурился, пихнул ребёнку соску в зубы и побежал дальше.

Снова начали стрелять. Новомодные револьверы сильно упростили задачу восставшим: оружие никто толком не успел закупить, а научились им пользоваться единицы. В основном, бунтовщики.

Бунтовщики, которые сейчас расстреливали всё, что попадалось им под руку.

Мужчина буквально чувствовал привкус крови на языке, хотя до него ещё не добрались, но как только обнаружат…

Он откинул эти мысли из головы. Нужная комната совсем рядом и не время бояться.

Позади, со стороны главной залы, послышались крики. Лязгнул металл, кто-то упал, один из дружинников взвыл. Радостный крик революционеров подгонял мужчину лучше, чем плети.

Он влетел в нужную дверь, запер её на засов. Огляделся: комнатка небольшая, мягко сияет ночник в форме мотылька, колыбелька стоит у окна, кровать нянечки пустует, аккуратно заправленная, вещи отсутствуют: видимо, ей хорошо заплатили, чтобы она сбежала сразу. Мужчина благословил прихоть княгини растить ребёнка отдельно от себя, иначе план бы не сработал.