Он кричал:

— Анна!

Но метель жадно съедала всякий звук кроме собственного воя.

— АННА! — горло мальчика начинало болеть.

От беспомощности к глазам подступили слёзы, а в голову начали ползти всякие мысли, тёмные и нехорошие, как рассказы пьяного кузнеца.

— АННА!!!

Он начал бояться, что упустил её. Что каким-то образом они разминулись, и она сейчас дома, а он, как дурак, бродит по лесу. Но отступить он не мог и упорно шёл с фонарём вперед.

Дикий вой раздался в небе.

Оно стремительно темнело.

Анна задрала голову. Обернулась на спутника.

Гран не отреагировал на звук, но, когда она обернулась, чуть ли не промурлыкал:

— Что такое?

— Ты разве не слышал?.. Этот вой?

— Слышал. Но мы же недалеко от фермы. Должно быть, это псы.

— А если это псы Жатвы?

Он равнодушно пожал плечами.

— Ты не боишься? — Овечка продолжила идти вперёд.

— Нет. А ты?

— И я нет! — гордо сказала девочка. — Глупости всё это. Просто…как там Божислав говорил… “погодные катаклизмы”, вот. Ну, и бешеные собаки. Наверное. Не знаю. Знаешь, вообще я очень хотела увидеть Жатву Декады, конечно. Надеялась, что это будет приключение.

— Какое же приключение?

— Ну, например, сразиться с башами.

Анна глянула на Грана, увидела на лице его искренний интерес и продолжила:

— Ну, знаешь. Можно победить баша и получить золотую пыльцу. Она волшебная. Исполняет желание.

— А… Как ты хочешь их победить?

— Оружием. Они же боятся железа, это все знают. И у меня с собой есть, я же не рохля какая-нибудь.

Лес снова затрещал. Становилось всё темнее и темнее.

— А не жалко тебе башей-то?

— А что жалеть, — отмахнулась Анна. — Они уродливые и злые.

— Не знал.

Дорогу преграждала поваленная сосна через которую пришлось перебираться, раздвигая колючие ветви. Руки нового знакомого Овечка не отпустила, мало ли, потеряется, раз уж он умудрился на прямой дороге заплутать.

— А вот! — продолжила она. — Многие думают, что они красавцы все, но мне Божислав рассказал, что это — враки, чтоб мозги пудрить. На самом деле у них серая морщинистая кожа, огромные клыки и острые уши! Если увидишь такую тварь сегодня, или в другую Жатву — беги или тыкай в неё железом.

— Хорошо, я учту.

Овечка вгляделась в даль. Дома всё ещё не было видно, но ей показалось, что впереди сиял какой-то огонёк.

Она развернулась к спутнику, чтоб сообщить о наблюдении, но не сказала ни слова. Что-то было не так, но поняла она это только сейчас. Ветер скинул капюшон с головы Грана, но лицо его было жёстким и злым, и смотрел он на Овечку взглядом голодного волка, а не беспечного бродяги.

Тревога жесткой дланью сжала желудок девочки. Она почувствовала себя как те глупые дети в сказках, которые ведутся на морок, а потом жалеют. Только тут ведь даже иллюзии не было.

Ох, какая же она дура…

Еле-еле она умудрилась улыбнуться. Голос дрогнул, но всё же произнес:

— Пойдём, тут совсем немного осталось…

Гран кивнул.

Шея Анны покрылась испариной, не смотря на холод. Ей было очень жарко и мысли, как та же снежинки, беспорядочно кружились в её голове. Конечно, она могла ошибаться, и он просто загрустил о своём или разозлился на погоду, или ещё что-то, мало ли что у людей в голове происходит.

А может, он баш? Может, они всё-таки не чудовища, а вот такие: злые и красивые, и она, бедная дурочка, угодила в лапы Жатвы? Надо что-то делать, если так.

Овечка. Быстрая. Очень быстрая. Если отвлечёт его, то успеет скрыться в лесу: надо только найти подходящий момент.

А может, она всё же ошибается, и то, что она оставит человека одного в лесу будет страшным злодеянием? Но она может попробовать побежать! Кинется в погоню — значит, злодей, а останется на месте — всё в порядке.

Она ждала момента, и каждый новый шаг давался ей всё труднее. Стволы деревьев на белом фоне начали сливаться в какой-то единый узор.

Глубокий вздох. Пора.

Резко обернулась, посмотрела за плечо нового знакомого, и, придав своему лицу выражение ужаса (хотя и стараться не очень-то было надо, она боялась и так), крикнула:

— Что это?! Там, за елкой! Ох, это всадник!

Сработало! Гран обернулся, а Овечка с силой дернулась вперёд, освобождая ладонь и помчалась по дороге.

Внутри нее теплилось много надежд: что она ошибается, что она окажется достаточно быстрой, или что Гран не захочет ей навредить.

Но эти надежды рухнули вмиг, когда её схватили за капюшон и повалили на снег.