— Так гораздо лучше! — одобрила она.

— Сядешь с нами за стол? — спросил Анжей.

— Да.

Анну удивляло, как Гран ухитрялся одновременно выглядеть и очень просто, как мальчишка из соседнего двора, и по-королевски гордо, смотря на собеседников свысока.

А ещё от него очень сильно разило алкоголем, что сказывалось и на движениях.

Над столом повисло молчание. Овечка подвинула ему чай и бутерброд.

— М… ты расскажешь мне, что у тебя случилось? Может, хочешь про это поговорить? — спросила она, поставив локти на стол, попутно заплетая прядь в косичку.

Король покосился на неё со смятением в глазах:

— Нет.

Диалог явно не задавался и Анжей наладить его не помогал, беспомощно обгрызая заусениц и пялясь в окно. Овечка потянулась, чтобы хоть как-то занять паузу, оттарабанила по столу мелодию, снова предприняла попытку поговорить:

— Ну хорошо, ладно, тогда вот, скажи: вы же, баши, пожираете у людей их Свет, верно? А можно как-нибудь убедиться, что ты не сделаешь этого с нами?

— Анна! — укоризненно воскликнул Анж.

— Что? Я всего лишь уточняю, это важный нюанс!

Гран ухмыльнулся, перегнулся через стол и глаза его лукаво сощурились.

— А с чего ты взяла, что я уже этого не сделал? — промурлыкал он.

Овечка испуганно схватилась за диафрагму, прикрывая Свет, чувствуя, что он там, пульсирует и живёт, а значит и она живёт. А в следующую секунду Гран расхохотался так легко и громко, словно провернул лучшую шутку во всём Калахуте, разве что со стула не упал. Анжей хмурился, бормоча: “Гран, ну чего ты!”, а щеки Овечки вспыхнули от жара.

— Не смей так шутить! — крикнула она. — Поэтому вас никто не любит, а ты ещё и шутить на эту тему вздумал! Анжей, скажи ему!

Брат со вздохом пояснил:

— Гран, нельзя так говорить людям, они пугаются.

— Ха! Ну и что, пусть пугаются! — заулыбался баш.

— Когда люди пугаются — они злятся. Когда люди злятся — они могут навредить тебе.

— Навредить мне? Ха, мне нельзя навредить!

Анжей пробормотал что-то без слов, прикрыв глаза. Смысл был интуитивно понятен. Овечка оскалилась.

— Хочешь, проверим? Я могу взять нож, и мы узнаем, какой процент железа для тебя теперь опасен? Что там у тебя с магией, а? Неужели она больше не поможет тебе защищаться от кинжалов?

Гран фыркнул, скрестил руки на груди и уставился куда-то в бок, явно не намеренный продолжать дискуссию. Овечка победно заулыбалась: вот так-то! Как оказывается легко поладить с теми, кто опасается ножевых ранений!

Анжей налил всем ещё чаю, положил корм животным, вернулся за стол.

— Послушайте меня, пожалуйста, — сказал он тихо и спокойно, приковывая к себе внимание. — Мы сейчас все в сложной ситуации и нам сейчас всем жить вместе, поэтому давайте постараемся поладить. Я не имею в виду дружбу или любовь до гроба, я говорю про то, что никто никого не ест и не бьёт ножами.

— У тебя какое-то странное представление обо мне, Анж! — перебила его Овечка. — Я обычно не режу людей!

— Да, но…

Но Гран ответил ей быстрее:

— Я не человек, девочка. И ты порезала меня в нашу прошлую встречу.

— Я тебе не девочка, меня зовут Чёрная Овечка! И в прошлую встречу ты пытался меня убить, я защищалась!

— Я не пытался тебя убить, я хотел тебя забрать!

— А в итоге убил и забрал моего брата!

— Ну и…

Анжей ударил кулаком по столу. Чашки и тарелки зазвенели, потом повисла тишина, но лишь на секунду. Потом, всё с тем же сдержанным спокойствием, брат говорил:

— Вот про это я и говорю. Пожалуйста, перестаньте. Даже если кто-то был обижен — время забыть. Мы сейчас все в одной лодке, так что давайте не ссориться. Пожалуйста.

Овечка кивнула. Понимала, что брат прав: они ничего не добьются, если будут ругаться, и, хоть ей бывает и сложно сдерживаться, надо попробовать. В конце концов, за свои путешествия она встречала множество разных людей и со всеми ей более-менее удавалось найти общий язык. И, хоть Гран утверждал, что он не человек, но голова-то у него человеческая! Две руки, две ноги: всего лишь высокомерный мальчишка, а на таких управа найдется.

Кот прыгнул ей на колени и ласково замурчал. Она машинально погладила его пушистую спинку, подняла взгляд на Анжа:

— Да. Ты прав. Нам надо разобраться с вырубкой леса и остальным.

Она посмотрела на Грана. Пламя свечи отражалась в его зрачках, а лицо было непривычно печальным.

— Я хочу увидеть Орсина, — сказал он Анжею, не поворачивая головы.

— Ты же не хотел…

— Теперь хочу.

— Ладно, хорошо, — кивнул брат. — Мы поедем туда послезавтра, с дровами.

Баш кивнул, встал и скрылся на печке.