— Да и дирижабли… — Мэрна посмотрела в окно, словно у неё там был припрятан свой собственный. — Конечно, это тоже пока редкость, но это перспективы, понимаете… развитие. Собственно, — она поставила чашку на стол, — ведьма нам совершенно необходима для душевного равновесия, здоровья граждан, предсказания, ну и всего такое.

– “Ну и всё такое” — это моя специальность, — пошутила Вражка.

— Прекрасно! Прекрасно! Ещё чаю? Нет? Ну ладно. У нас тут жил колдун, конечно. Мужчина по имени Божир, но встретил какого-то парня, барда, кажется, да и уехал с ними скитаться. Ну, а мы, как видите, — она раскинула руки, — не при деле остались. Поэтому и вам очень рады. Скажите, где вы учились?

Этот вопрос всегда ставил Вражку в тупик, хотя ответ она могла и во сне сказать. Но как тут объяснишь без длинной предыстории: зеркальца, дружбы, предательства, взрыва? Да никак. Да и люди не очень хорошо принимали эту историю — враждебно, на грани веры и опаски.

Поэтому ответила стандартное:

— Один путешественник показал мне несколько фокусов, когда я была совсем маленькой, я вдохновилась и решила учиться, а там взяла к себе соседская старуха, её звали Скилава.

Мэрна закивала.

— Хорошо, очень хорошо. Давайте тогда попробуем поработать. Жилище мы вам предоставим, кого-нибудь на экскурсию я вам направлю, всё покажет-расскажет. Завтра в полдень собрание у утёса. Ну, вы поймёте, там площадочка такая, с неё рыбу поднимают. Оплата от каждого своя, общего жалованья нет — на что договоритесь, но люди не жадные, не волнуйтесь. А теперь… скоро уже ночь.

Градоуправляющая, с удивительной для её комплекции лёгкостью, нырнула под стол и тут же показалась снова, держа в руках ключ. Протянула его ведьме.

Вражка приняла дар. Холодный металл оказался тяжёлым.

Мэрна показала вперёд, в стену, а по сути — на север.

— Едешь прямо-прямо-прямо, никуда не сворачиваешь. Последний дом справа — дом, где жил Божир. Там будешь жить, ужин велю принести в первый вечер, дальше разбирайся сама, у нас тут таврена есть, а в дому — кухонька. Если что Божир оставил — всё твоё, забирай. Что ещё… а, прости, что не провожаю, да только тут, видишь, сейчас ещё и тебя вносить в список, отчёт заполнять. Но ты не заблудишься, а если заплутаешь — спроси, где Дом Колдуна, тебе всякий ответит. Ну, давай, завтра до полудня тогда!

— Спасибо вам большое! До свидания!

Вражка попятилась, направилась к выходу, обернулась, но Мэрна уже погрузилась в свой бюрократический мир.

Ведьма только подумала, что женщине с такими амбициями страшно не повезло оказаться в такой дыре. А потом все мысли исчезли из головы, остались только низменные желания поспать и поесть.

Вражка вышла в сумерки, села на оленя и отправилась искать нужный дом.

Море было грозным и недружелюбным, кричало: “слушай, я хочу спать, хочу укрыться под слоем снега и льда и не видеть тут больше никаких кораблей! Уходи, оставь меня в покое!”

Небо было серым-серым, тяжелый ветер подгонял в спину, раздувая паруса.

— Потерпи, милое! — крикнула Чёрная Овечка волнам. — Скоро я с тобой на всю зиму попрощаюсь и встретимся снова только весной!

Холодные капли, словно пташки взлетали над бортами “Чайки”, и кораблик живо прыгал вниз-вверх, вниз-вверх.

Только бы успеть…

Девушка перехватила канат, потянула на себя. Она провела посреди моря всю Жатву и не хотела сейчас заставлять Анжея волноваться, лишь надеялась, что у него эта зловещая ночь прошла так же легко, как и в море.

Вспоминая прошлую Жатву, Овечке оставалось лишь сожалеть, что у неё не хватило мозгов укрыться в море тогда. Глядишь, всё по-другому бы пошло.

Старый капитан поднялся на палубу. Густая борода, белая от соли, трепетала на ветру, глаза по привычке щурились, разглядывая горизонт. В зубах он сжимал трубку.

Сильными руками ухватился за борт. Лодку слегка качнуло.

— Доброе утро, Шем! — крикнула ему Анна.

— Привет-привет, Овечка! До берега уж совсем недалеко, я погляжу.

Берега не было видно, но у капитана Шема был какой-то встроенный компас, недоступный сухопутным. Овечка кивнула.

Море подбросило их маленький кораблик вверх и игриво подхватило судно на волну. Капитан погрозил ему пальцем:

— А ну-ка, не балуйся!

Шем не владел никакой очевидной магией, это Овечка знала, но со стихией у него была особая связь: легко можно было представить, как море ворчит “ладно-ладно” и успокаивается.