— Но почему? Почему она не хотела, чтобы я попал во дворец? — Иннокентий развел руками.

— А вот этого мы не узнаем, пока не попадём туда, — улыбнулся Миролюб. — А пока что мы с тобой знаем, что мы — внуки могущественнейшей колдуньи Края.

— А подсказка в Книге об этом зачем?

— Пока неизвестно, но, возможно, чтобы нас поссорить? Чтобы мы начали сражаться между собой? Как будто старались бы выяснить, кто могущественней и достоин носить звание первого Мага в Краю?

— Пф, да носи, пожалуйста, мне это вот звание совсем ни к чему. Мне бы домой, к маме, — фыркнул Иннокентий. — Я уже нагулялся и наприключался…

— Нет, так не получится. Придётся всё-таки не домой, а во Дворец. Раз уж за твоим отцом охотятся, то тебя в покое не оставят, — напомнила Аксинья. — И уж, может, и придётся стать главным Магом, чтоб тебя в покое оставили. Этого пока никто не знает.

— Не понимаю…

— Ну, вот к примеру, — продолжила кухарка. — Хоть магия и запрещена, однако во дворце всё это время была Светозара, твоя бабка. Никуда оттуда не уходила. Как говорят, может, место кому-то грела. Кому-то своему. Может, мне, а, может, Миролюбу. Ведь указ Клариссы рано или поздно отменят, а магию разрешат. И вот тогда, кто-то должен будет стать главным. Без главного ж никак… А когда два претендента, то…

— То место всё равно одно, — договорил за нее Миролюб. — Вот тебя, может, именно поэтому и изводят, а вовсе не из-за отца.

— Может, и так, — подтвердила Аксинья. — А Серый просто ходит и пытается защитить.

— А почему он сам не может быть этим самым пре-тен-дедом? Или вот ты! — не сдержался Иннокентий.

— Серый-то как раз всё может, только он такими мелочами вроде званий не интересуется, — усмехнулась она. — А я просто не хочу.

— Так ведь и я не хочу! Раз всё так просто! Почему ты можешь не хотеть и жить спокойно, а я не могу не хотеть. Почему это мне надо во дворец? Причём мне в этом дворце вашем ничего и не надо, но я почему-то должен туда идти просто, чтобы выжить. Да что за чушь! Пусть идёт Миролюб! Почему всё время я?!

— А скажи-ка ты мне лучше вот что! — через некоторое время продолжил Иннокентий. — Раз уж мы столько совпадений стали замечать. Вот, что мне скажи. Как это так получилось, что твой сын Миролюб спокойно сидел в домике в лесу, под охраной одного из ваших друзей, Бориса. Нет, не отпирайся, я, когда наверху у вас отходил, ты ж сама Казимира к моей кровати привела, а он меня Борисом назвал и всё мне выболтал. Я только тогда это сложить не мог, а вот теперь все понятно мне стало. Так вот ты мне скажи, как это, пока я под смертью хожу каждый день, твой сынок в домике под присмотром твоих друзей, и твой трактир с твоими друзьями рядышком на всякий случай? Случайно вышло? Или ты давно знаешь, что надо Миролюба поберечь, а меня убить. Ведь твой друг Казимир меня выкрал. И сюда к тебе привёл. И в твоём трактире я чуть не помер, если бы не чудо какое-то… И про Книгу-то ты всё знаешь, что ловушки, только как-то странно вышло, что твой друг Борис эти ловушки всем вовремя показывал. Ровнёхонько перед моим приходом! А ещё и неизвестно, чей дух со мной на болоте болтал да в дом направил, чтобы в ловушку попал я, которую твой друг вовремя обнаружил. А теперь ты мне тут первый друг закадычный всё рассказывать стала, потому что Серый тебя напугал. Так? А если не мой отец — валялся бы я в придорожной канаве? Если б я тогда в подвале вашем не выжил, Миролюб бы уже стал главным Магом? И ты бы во дворец вернулась? Да? Ну-ка расскажи мне ещё разок, как ты благодарна, что из королевского дворца переехала кастрюли мыть!

Во все время монолога Иннокентия Аксинья не проронила ни слова, только как-то странно мычала. Когда Иннокентий выдохся и остановился, чтобы послушать, что ответит кухарка, он заметил интересную сцену: Миролюб, схватив мать за горло, медленно тянул её кверху по стене.

Иннокентий тут же наскочил на товарища, стал бить кулаками по лицу и по рукам, пытаясь остановить.

— Это не он, не трожь, — прохрипела Аксинья. — Это Серый…

Иннокентий остановился, не понимая, что же делать теперь, а через мгновение сказал на удивление спокойным голосом:

— Остановись. Она мне всё расскажет.

В тот же миг Миролюб убрал руки от матери и остался на том же месте, где и был, удивлённо озираясь по сторонам. Аксинья медленно ползла по той же стене, что и раньше, только сменив направление, сейчас она сползала вниз.

— Говори, — повелел Иннокентий, сам пугаясь своей значительности и уверенности в это мгновение.

Кухарка кряхтя мотала головой в знак согласия.

— Пить, — прохрипела она.

— Обойдёшься, — ответил Иннокентий. — Сначала говори.

— Что? С чего начать?

— Как получилось, что твой сын под охраной твоих друзей оказались в лесу? А ты сама рядом, в трактире? Кто изводил меня и расставлял ловушки через Книгу: ты или Светозара?

— В лесу оказался не только мой сын. Там оказались несколько детей, оставшихся от знатных магических родов Края. Мы, то есть я и Борис, берегли их до того момента, как можно будет вернуть магию в Край, то есть до конца действия указа Клариссы. До тех пор мы их берегли. Дом нашли тут же рядом у трактира я и Борис. Гога не был убийцей. Просто его корчма удобно для нас расположена. Гога простой человек, но обожает мучать лошадей. В детстве он упал с лошади, теперь их ненавидит. Борис — потомок слуги из дома могущественных магов, оставшийся верным. Слуги из дворца… Моего слуги…

— У магов во дворце есть слуги? — перебил её Иннокентий.

— Да.

— Те же самые, что прислуживают королям и королевам? Или отдельные?

— Короли и королевы и есть маги, а слуги королей и королев и есть слуги магов дворца…

— Как? Подожди? — не удержался Иннокентий. — Как это? Кларисса, издавшая указ об истреблении магов — маг?

— Да.

— А Светозара, которую казнила Кларисса — маг?

— Маг.

— А почему, если Кларисса могла сама спасти Край от засухи, она просила Светозару? Значит, Светозара была более могущественной?