— Думаешь, я могу ему верить?

— Уверен.

— Ладно, — сдалась Королева, теснее прижимаясь к Мужу. Глубоко вдыхая аромат его кожи. — Я поговорю с ним, — лизнула она его шею. — Можно завтра?

— О, да, — протянул некромант, опуская Жену на ноги. — Сейчас мы будем заняты совсем другим.

Пир в честь Королевы Градхарта, лесные приключения Кайлы с ней и Иарлом, а затем продолжение горячей ночи с Мужьями в королевских покоях, не прошли бесследно.

Черная Ведьма лениво потянулась, глядя на яркое полуденное солнце.

Киан беспокойно зашевелился, реагируя на пробуждение Жены, медленно вырываясь из цепких сетей мира сновидений.

— Привет, — улыбнулась она, глядя в сонные насыщенно-синие, словно небеса, глаза Повелителя стихии Воздуха.

Муж сграбастал ее огромными сильными руками, притягивая ближе. Зарываясь носом в черный шелк волос.

— Как же я тебя люблю, — в сердцах произнес он, чувствуя себя совершенно счастливым.

— Я тоже, Киан, — крепче обняла его Кайла, прикрывая глаза в блаженстве.

— Кайла, ты помнишь, о чем мы вчера говорили? — заговорил проснувшийся Иарл, находясь на второй половине огромной круглой королевской постели.

— Мне прямо сейчас подорваться и побежать? — раздраженно отозвалась Ведьма.

Мужья рассмеялись.

— Похоже, стоит заказывать постель побольше, — произнес Лиар.

— Не представляю себе Одхрана со всеми нами, — сказала Кайла. — Я до сих пор уверена, что это невозможно.

— Вполне, может быть, — отозвался Тайерган. — Одхран другой. Слишком другой. Ему очень сложно с нами, Кайла. Вся его суть восстает против этого, но он борется. Ради тебя.

— Звучит очень… жертвенно, — ответила на это Королева. — И невероятно, — не удержалась она.

— Поклянись, что поговоришь с ним сегодня, наконец, — потребовал Раа. — Ваша неопределенность и беготня уже всех нас измучила.

— Наша неопределенность, — раздраженно отозвалась Ведьма, — принесла облегчение жизни рабов в королевство Градхарт.

— Что это значит? — спросил Даан.

— Кана принесла мне клятву на крови, что издаст закон о преследовании жестокого обращения с рабами.

Лиар присвистнул.

— Рано радуешься, — отреагировал на его свист Тайерган. — Что она потребовала взамен?

— Меня на тех же условиях, что и Шаналлу.

На какое-то время воцарилась тишина. Мужья обдумывали услышанное.

Иарл сел на постели, подтянув к груди одну ногу, облокачиваясь на собственное колено. Его, отныне и навсегда, длинные смоляные пряди, в которых лениво клубилась тьма, скользнули по широкой спине, падая на белоснежную простынь, рядом с мускулистым обнаженным бедром.

«Сколь же сексуален он был в данный момент», — задрожала в восхищении Душа Кайлы.

— Я не уверен, что мы можем ей доверять, — произнес воплощение Смерти в мире живых.

— Никто в этом не уверен, — тоже сел Раа.

— Да, — согласилась с ними Кайла, — но мне показалось это крайне малой платой за то, чтобы облегчить жизнь миллионов.

— Вот именно, — произнес Тайерган, вставая с постели. — Слишком подозрительно.

— Если не предположить, что Кана лишилась рассудка, одурманенная нашей Женой, — сказал Киан. — И я ее прекрасно понимаю, — потянулся он за поцелуем.

— У нее его никогда и не было, — произнес Даан. — Поэтому ее и невозможно просчитать или понять. Безумцы непредсказуемы.

— Да, — тяжело выдохнул Тайерган, вынужденный с этим согласится.

В купальню, где Королева с Мужьями-Королями принимала водные процедуры, вошел слуга. Он низко поклонился и сообщил Иарлу, где сейчас находиться Его Императорское Величество.

Кайла сердито посмотрела на Мужа.

— Это больше нельзя оттягивать, — произнес он на осуждающий взгляд Жены. — Или тебе нравиться оказываться во власти любого, кто подвернется под руку, когда скрутит в очередной раз?

— Уж не знаю, что хуже, — зло отозвалась она.

— Кайла, вылезай уже и иди к Одхрану, — надоело все это и Лиару.

— Вы какие-то неправильные Мужья, — бурчала Королева, вылезая из теплого бассейна, где ее только что вымыли. — Где вообще ваше собственническое чувство?

Воины рассмеялись.

— Потерялось где-то между приобретением третьего или четвертого Мужа, — весело отозвался Раа.

— Но кроме Одхрана, чтобы больше никого в Семью не тащила! — выкрикнул на всякий случай Даан.