— Захочу, — так же шептала Кайла, не понимая, что с ней происходит.

— Договорились, — довольно улыбнулась Кана, вынимая непонятно откуда взявшийся, небольшой, усыпанный драгоценными камнями кинжал и с легкостью распорола им ладонь.

— Я, Кана О!Лири, Королева Градхарта, даю клятву на крови, что буду ревностно следить за, изданным мною по возвращению в королевство, законом…

— Ты уезжаешь завтра? — с надеждой спросила Кайла, заставив кровавую богиню рассмеяться.

— Я сегодня же издам закон, — поправилась она, — который обяжет всех жителей Градхарта, без доказанной вины, более не убивать и серьезно не истязать рабов, и клянусь строго следить за его исполнением. Если, — многозначительно посмотрела она на желанную любовницу. — Кайла, Королева Зларстана, будет соблюдать условия, заключенного между нами договора, — протянула она Кайле окровавленную ладонь. — Раз в год, на месяц, ты моя.

— Любовница? — уточнила Кайла.

— Да.

Королева Зларстана пожала протянутую ладонь. Кровь Рыжей Ведьмы зашипела — клятва принята Богами.

На лице кровавой богини расцвела довольная улыбка, которая насторожила Черную Ведьму.

«Не опрометчиво ли она согласилась? Нет ли здесь ловушки?», — мелькали в ее голове мысли, но она, действительно, не видела подвоха, несмотря на всю странность поведения Королевы Градхарта.

— Когда ты уезжаешь, Кана? — повторила свой вопрос Черная Ведьма, вновь развеселив безумную кровавую богиню.

— Это невежливо так открыто демонстрировать свое желание скорее от меня избавиться — улыбаясь, произнесла она. — Тем более, — скользнула она ладонью к королевскому цветку Зларстана. — После того, что между нами было.

Кайла непроизвольно застонала, поражаясь новому пожару, разгорающемуся в ее теле.

«Боги, неужели это никогда не закончиться?»

— Иарл, — нашел некроманта Одхран. — Поговори с ней.

Просьба правителя древних оборотней его удивила.

— Она не дает мне и слова сказать, — продолжил Император драконов. — Боится. Убегает. Не доверяет. Тебе она верит.

— Она верит всем Мужьям.

— Ваша связь особенная. Более глубокая. Очень схожая с нашей. Она — твой сиал.

— Не помню, чтобы она так же сходила с ума.

— Моя раса слишком древняя. Поэтому все инстинкты и связи более первородные. Животные. Непреодолимые. Она только вредит себе. Этому невозможно сопротивляться. Нельзя. Это не какое-то легкое недомогание. Она страдает, Иарл.

Некромант согласно кивнул.

Иарл нашел Кайлу по связи, обнаружив уснувшей в объятиях Рыжей Ведьмы.

Это удивило, но, наверное, стоило ожидать чего-то подобного.

Он попытался осторожно забрать ее. Богиня проснулась, крепче вцепившись в любовницу. Предупреждающе зашипев на мужчину.

— Я хочу забрать свою Жену, Кана, — смиренно произнес он. — И Вашему Величеству тоже лучше продолжить сон в более комфортных покоях.

Королева Градхарта моргнула, прогоняя первородную сущность, и отпустила, мирно спавшую, черноволосую Ведьму.

Она беспокойно зашевелилась, когда Муж поднял ее на руки. Машинально обхватила его за крепкую шею и сонно приоткрыла глаза.

— Иарл?

— Да, родная.

— Мне так плохо, Иарл. Я не понимаю, что происходит.

— Почему не сказала нам? Почему не спросила у Одхрана?

— Одхрана? — изумленно переспросила Королева Зларстана. — Спросить у него? Сказать ему, что у меня, уже, ломят даже кости от желания прикоснуться к нему? Сказать, сколь одержима я им стала и спросить, что делать? У Одхрана?'.

— Почему нет? — улыбнулся Муж.

— По-моему, это не я не в себе, — угрюмо пробурчала Кайла.

— Когда это началось? — спросил Иарл.

— Когда он вернулся, — нехотя ответила Кайла.

— И?

— Что «и»? — начинала раздражаться Ведьма.

— Ты пыталась понять причину?

— А что я, по-твоему, делала все эти дни в библиотеке?

— Не там надо было искать, — твердо произнес некромант. — Разве с момента, как Одхран вернулся, он сказал или сделал тебе что-то плохое?

— Помимо первого нашего разговора, когда он сказал, что все мы должны ему подчиняться? — уточнила Кайла.

Иарл рассмеялся.

— Ладно, его тогда немного понесло.

— Немного? — фыркнула Королева. — А когда его вообще не несет?

— После этого? — предположил Муж. — Разве не старался он загладить вину? Разве он не изменился? Разве ты не видишь, что он хотя бы старается? Ради тебя.

Кайла задумалась.

— Из-за того, что ты не отпускаешь прошлое, ты не видишь настоящего, Любимая. Не видишь света, затерявшись во тьме.