— Прекрасно, — пробормотал Тобиас, когда выбитый от ее слов воздух вернулся в легкие. Чувствуя непреодолимое желание оказаться от лазарета как можно дальше, Тобиас скрестил руки на груди и спросил: — Скажи мне, как Аулус?

— Встанет на ноги через неделю, если не будет осложнений, — из ее голоса пропала резкость.

— Риалан?

— Ушел пару часов назад.

— Великолепно. Горон?

— Все еще не пришел в сознание. С ним очень плохо, — добавила она под вопросительным взглядом Тобиаса. — Мы не знаем, очнется он когда-нибудь или нет.

— Если придет в себя, нужно сразу доложить Императору, — распорядился Тобиас.

Сьерра кивнула. Глядя на ее сдвинутые брови, Тобиас хотел было уйти, но в последний миг передумал, сделал быстрый шаг к ней и обнял. Он ожидал, что она оттолкнет его или, что теперь возможно, отшвырнет его магией. Но она только тихо вздохнула. Тобиас прильнул щекой к ее виску и чуть не умер от облегчения, когда руки каро легли ему на спину.

— Целитель! — прервал их мальчик, который проводил Тобиаса к Сьерре. — Вы срочно нужны в южном крыле!

Он замер, во все глаза пялясь на них.

— Иди, — Тобиас на секунду прижался губами к ее щеке и выпустил из объятий. Сьерра бросила на него быстрый взгляд и поспешила за мальчиком.

— Не думаю, что Риалан готов стать Наместником, — сказал Амориас, когда после вечернего совета они остались один на один.

— Я с вами не согласен, — Тобиас украдкой разглядывал бледного Императора. За все время совета он ни разу не поднялся с кресла. Резная трость стояла рядом. — Он верен Чериаде и Империи, и немало повидал за последние месяцы. Он способен принимать правильные решения.

Амориас смерил его долгим взглядом.

— Я подумаю над твоими словами. Теперь о тебе.

Тобиас тяжело вздохнул, собираясь с мыслями.

— Я знаю, о чем ты хочешь попросить, — Амориас поднял руку, не давая и начать. — Я тебя понимаю. Ты устал. Возможно, я требовал от тебя слишком многого, но только лишь потому, что знал, что ты справишься. Ты мой самый лучший и преданный советник, без тебя нам не выиграть ни эту битву, ни предыдущую. Я не могу отпустить тебя, Тобиас.

— Мой Император… — Тобиас тщательно подбирал слова, но им так и не суждено было прозвучать.

— Сейчас ты мне нужен особенно сильно, — с нажимом произнес Император. — Ни на кого я не могу так надеяться, как на тебя. Я не отпущу тебя, — повторил Амориас. — Не заставляй меня… уговаривать.

В его голосе не было угрозы, но Тобиас правильно понял смысл его слов. Настаивай он, и Амориас перейдет к более жесткой стратегии уговоров.

— Я понял вас, мой Император. Сейчас не время поддаваться слабости, — напряженно проговорил Тобиас.

Амориас кивнул, и Тобиас покинул залу. Что ж, он и не полагал, что сможет так просто уйти.

Ему снилось, что кто-то проник в комнату. Тобиас попытался нашарить кинжал под подушкой, но чья-то рука остановила его. Не в силах сопротивляться, Тобиас бросил искать кинжал. Он так давно нормально не спал и выпил столько сонного зелья, что напади на него кто-то в реальности, он не смог бы даже проснуться.

В отблесках каминного огня мелькнули взлохмаченные волосы и тонкий силуэт. Кто-то склонился над ним, лица коснулись теплые пальцы.

— Сьерра, — простонал Тобиас, пытаясь поймать чужую руку.

— Спите, — тихий голос прозвучал совсем близко, и Тобиас послушался.

Тобиас с наслаждением уткнулся в шею каро и крепче стиснул ее в объятиях. Она заелозила в его руках, встрепанные волосы защекотали лицо. Ощущения были так реальны, что Тобиасу не хотелось просыпаться.

— Сьерра, — выдохнул Тобиас в тонкую шею, и она что-то сонно простонала в ответ. Сердце на миг замерло и гулко заколотилось. Тобиас открыл глаза. — Ты здесь, — прошептал он, притягивая к себе сонную девчонку.

За окном выл ветер, бросая в стекла горсти снега. Он его и разбудил — судя по всему, до рассвета еще было далеко.

— Еще рано, — хрипло ото сна пробормотала Сьерра, поворачиваясь к нему лицом и обвивая рукой его талию. — Вы плохо спали, — добавила она сипло.

У Тобиаса перехватило дыхание. Он провел пальцами по щеке, на которой отпечатался след подушки, и поймал губами полураскрытые губы. Сьерра что-то пробормотала и тихо охнула, когда Тобиас проник рукой под ее сорочку. У Тобиаса защемило в груди — она была совсем худой. Проведя ладонью по выпирающим ребрам, он перевернул ее на спину и навис над ней. Прижался губами к впалому, часто вздымающемуся животу, и почувствовал, как пальцы каро вцепились в его плечи.