— Почему нельзя было оповестить всех о плане?! Солдаты едва не обратились в бегство! — Аулус стукнул кулаком по столу. Порванная кольчуга была залита кровью.

— Успокойтесь, лорд Бонн, — Амориас был бел, как полотно. Он сидел в кресле, вцепившись изо всех сил в подлокотники, и Тобиас опасался, что он близок к тому, чтобы потерять сознание. Несмотря на больную ногу, он сам участвовал в битве, и сейчас был на грани истощения. — У меня были свои причины держать план в секрете. Во-первых, это подорвало бы боевой дух солдат. Во-вторых, у Горона могло ничего не выйти. Понадейся мы на эту помощь и не получи ее, нам ни за что не выиграть битву!

— Ваши рассуждения в корне неверны! — Аулус и не думал успокаиваться.

— Возможно, но Император здесь я, — холодно сказал Амориас. — А вы продолжайте дальше выполнять свою работу и не лезьте, куда не следует. И посетите лазарет, богами вас заклинаю, пока не истекли кровью!

Аулус, пошатываясь, вышел. За приоткрывшейся дверью в коридор Тобиасу почудилась каро, но он не был уверен, что она ему не привиделся. Он не видел ее с момента возвращения в Чериаду — несколько часов кряду они подбирали раненных, чтобы доставить в город, а затем Император не дал им и получаса, чтобы прийти в себя после битвы. Тобиас подозревал, что тот просто боялся свалиться с ног.

Сухо раздав указания, Амориас отпустил всех. Выходя последним, Тобиас пропустил внутрь залы целителя. Мечтая поскорее сбросить доспехи, он не сделал и двух шагов, когда его чуть не сбила с ног Сьерра. Пошатнувшись, Тобиас отстранился от каро, вцепившейся в его пояс.

— Все хорошо, — пробормотал Тобиас, обхватывая ее лицо ладонями и размазывая большим пальцем дорожку от слез на щеке. Он поцеловал дрожащие губы и мягко оттолкнул ее от себя. — Сьерра, все хорошо, — повторил он.

— У вас кровь на лице, — всхлипнула она.

— Пустяки.

Тобиас взял каро за плечи и, маневрируя между суетливо бегущими куда-то слугами, солдатами и лекарями, отвел к стене.

— Я хочу, чтобы ты отправилась в лазарет, — он подцепил пальцем Шнур Покорности, и тот легко скользнул ему в ладонь. На открывшейся шее всеми оттенками фиолетового и желтого расплывался страшный синяк. — Раненых очень много. Иди, — добавил он, когда она не сдвинулась с места, большими глазами глядя на него.

— Мой господин…

Тобиас на короткий миг притянул ее к себе, и, опасаясь, что адамант, из которого были сделаны его доспехи, может причинить ей боль, тут же оттолкнул.

— Я найду тебя. Иди.

Тобиас никогда не видел ее такой. Худое лицо со впалыми щеками было необычайно сосредоточено. Под полуприкрытыми глазами залегли темные тени. Из-под пальцев, на треть погруженных в рану на животе, пробивалось неяркое золотистое свечение. Вокруг нее столпилось четверо магов-целителей и трое простых лекарей. Затаив дыхание, все они наблюдали за ее действиями.

Свечение погасло, и каро, отняв руку от раненного, вытерла кровь о полотенце. Она устало кивнула лекарю, державшему наготове иглу с нитями, и, будто почувствовав его взгляд, подняла глаза.

— Зашел за бодрящим снадобьем, — сказал Тобиас, когда они вышли из лазарета.

— Вам нужно поспать, — тихо сказала каро, разглядывая свои руки.

— Знаю.

В ее словах была истина. Вчера, отправив ее в лазарет, Тобиас с трудом доплелся до спальни. Слуга помог ему снять доспехи и принес теплой воды. Едва шевелясь, Тобиас кое-как смыл грязь и кровь, да так и уснул прямо в умывальной комнате. Если бы не слуга и его беспокойство, одни боги знают, сколько бы он там проспал.

— Что с вашей головой?

— Ничего страшного.

В бою ему рассекли бровь, и слуга наложил ему повязку с заживляющей мазью. Тобиас уже и забыл об этом. Надо снять эти бинты, еще не хватало, чтобы все подумали, что ему повредили голову.

— Дайте мне посмотреть, — Сьерра протянула руку, но Тобиас ее перехватил.

— Не трать силы.

Поддавшись искушению, он прижался губами к тонкому запястью, покрытому шрамами, и только сейчас понял, что именно ради этого так рвался сюда. Только мысли о каро помогали ему держаться на ногах последние сутки.

Сьерра выдернула руку и отступила от него на шаг. Опущенное лицо порозовело. Тобиас вздохнул. Действительно. То, как она встретила его после битвы, еще не значило, что она простила его. Припоминая сейчас все то, что он сделал с ней, Тобиас вообще сомневался, что она сможет когда-нибудь его простить.

— Как видите, я не сбежала, — хмуро сказала она. — Вы ведь зашли проверить?

— Не совсем, — пробормотал Тобиас, сбитый с толку. — Хотел узнать, как у тебя дела.

— Я спасла тридцать пять человек, мой господин, — не глядя на него, доложила каро. — Еще трое, и то, что вы сохранили мне жизнь, окупится.