– Вот вы как, значит! А я его еще спасал… А кстати, на кой ляд этому Нури (или как там его вообще) сдалось это долбаное яйцо?

– О, наш Нури большой любитель коллекционировать разные диковинные вещицы. А для меня это способ немножко заработать. Нужно же на что-то жить!

– Тоже мне, Лара Крофт нашелся, – проворчал Синдбад. – Имеет собственную яхту…

– Корабль, – мягко поправил его Сорви-голова.

– … еду ему таскают на серебряных подносах…

– Я ведь все-таки потомок султана, а не какая-то там!.. – капитан нервно покрутил пальцами у лица, оскорбленный до глубины души подобным презрительным тоном.

– … и к тому же потомок султана, – закончил Синдбад. – Что и говорить: нищий, в двух словах. Даже в одном. Да вы, любезнейший, с жиру беситесь, как наши зажравшиеся «звезды» эстрады и воротилы всякие от бизнеса: те тоже сплошь все бедные, вечно жалуются, а все дворцы себе строят да по десять тачек покупают.

– Дворцы? Звезды? – Сорви-голова только недоуменно лупал глазами. – И при чем тут тачки?

– А, чего там, проехали, – отмахнулся Синдбад. – Где у вас тут сортир?

– Сортир? – похоже, Сорви-голову окончательно заклинило от этой тирады молодого человека. – Что такое «сортир»?

– Отхожее место где? – потряс руками Синдбад. – И побыстрее, если можно.

– Ах, да-да, – засуетился Сорви-голова, указывая пальцем на пол у дальней от дверей стены.

Там, в углу был прорезан небольшой люк, прикрытый деревянной крышкой на петлях. – Мое, персональное! – с гордостью сказал он.

– О великий Аллах! – воздел очи горе Синдбад и поковылял к люку. – О бедные рыбы.

– Ну, если что, я на мостике, – сказал Сорви-голова и выскользнул в дверь, мимоходом закрыв потайную дверцу от греха подальше.

– Чтоб я еще раз так нажрался! – пробурчал Синдбад, в раскоряк устраиваясь над люком, что при морской качке было достаточно затруднительно сделать. – Чтоб я еще раз…

– … Куда ты полез, сын безмозглой каракатицы – это не фок, а грот-мачта! (Ну, не все же такими умными уродились!) … Как ты вяжешь узел, якорь те в задницу! (Ого, это круто!) … Идиот, тупой ишак, куда ты тянешь шкот? Ты нас всех угробить решил? (Да с превеликим удовольствием, только чтоб ты заткнулся наконец!)

Так проходило обучение Синдбада морским премудростям. Путешествие к острову Циклопов, такое короткое на карте, на самом деле сильно затягивалось, и не было этому морю-океану ни конца ни края. И дело даже было не в том, что на корабле терпеть не могли бездельников. Синдбад изнывал от банальной скуки, и не было от нее иного средства, как занять себя чем-нибудь полезным, например, обезьяной взобраться по вантам на самую верхушку мачты вместе с другими матросами и подвязать тяжеленный парус или до блеска надраить палубу машкой, так, что боцман начинал восхищенно накручивать на палец свой длиннющий обвислый ус.

Со временем Синдбаду (разумеется, не обошлось без протекции Сорви-головы), начали доверять и штурвал. Сначала под бдительным присмотром рулевого, а потом и вовсе оставляя одного на час-два, а то и более. Синдбаду нравилось ощущать себя капитаном дальнего плавания, управляющим огромным судном и выверяющим свой путь по компасу или звездам, в которых он до сих пор ничего не смыслил, сколько Сорви-голова с ним ни бился. Но вскоре эта нудная однообразная работа начала Синдбаду надоедать. Слишком утомительно было стоять у штурвала часами, пялясь то в компас, то в единообразный горизонт, да еще под палящими лучами солнца. В один из таких дней, когда команда отдыхала после изнурительного труда, разморенного жарой Синдбада начало клонить в сон. Он честно пытался щипать себя и заставлял вглядываться вправо, где почти на горизонте, чуть в стороне от курса появился островок, который сегодня корабль должен был обогнуть и выйти финишную напрямую. Но потом глаза его закрылись, и он безвольно повис на штурвале, сладко похрапывая во сне и причмокивая губами.

– Вай мэ! Куда ты, отродье шайтана, рулишь? – внезапно рявкнул над ухом голос рулевого, решившего на всякий случай проконтролировать направление. – Быстро отворачивай влево! Здесь везде рифы! Да быстрее же, идиот!

– А? – Синдбад очнулся, вздрогнув всем телом, но рулевой Карим уже резко крутанул штурвал, стряхнув сонного Синдбада на пол.

Тот больно грохнулся на зад, зашипел, потирая ушибленное место, и тут же вскочил, вытаращив глаза.

– А-а!!! – дико заорал он. – Спасайся, кто может!

Прямо по курсу из воды высовывался здоровенный конец камня.

– Кар-раул! Кар-рамба! – проснулся, заходясь в крике, попугай, сидевший рядом на перилах. – Дур-рак!

– А-а!!! – вторил Синдбаду рулевой, выкручивая что есть сил штурвал и давя на него всем телом, что было совершенно бессмысленно – дальше крутить просто было некуда.

Корабль сильно и резко накренился вправо, проскакивая мимо острой верхушки подводной скалы, но на его пути из-под воды показались еще две. Эти миновать не было никакой возможности, и нос корабля вошел точно меж двух зубцов. Раздались отвратительный скрежет, ужасающий грохот и треск, и корабль резко застыл на месте, чуть задрав нос.