– Это несправедливо, - сказал он мне когда-то.
– У них теперь другой путь, другая жизнь. Мы не имеем права вмешиваться в нее только потому, что нас грызет чувство вины.

Не знаю, что грызло его, и грызло ли вообще, но видя меня с Игорем, с детьми, с хорошей работой и новой жизнью, он думал так же, как и Игорь, и не хотел вмешиваться, не хотел напоминать о том, что мы оба когда-то потеряли, проходя через огонь, воду, смерть и столетия.

Я присела на корточки и осторожно взяла из его холодных рук фигурку кошки.

– Очень похожа, - сипло произнесла я, рассматривая ее.
– Даже еще лучше.
– Он издал хриплый стон.

Уперевшись на колени, я протянула руку и ветерла с грязного еще совсем детского лица лившие ручьем слезы.

– Не плачь, - ласково сказала я.
– Я рядом. И теперь у нас с тобой все будет хорошо.