– Пошел ты!
– со злостью выплюнула я.

– Так и знал, что ты так ответишь, - с улыбкой прошептал он.

Острые, как иглы клыки легко проткнули кожу, мягко погрузившись в плоть. Кровь прилила к маленьким дырочкам, и он с наслаждением всасывал ее, как мне показалось, целую вечность.

– Ммм...
– удовлетворенно выдохнул он, отстранившись. Губы его были испачканы моей кровью, которая все еще струилась по шее.
– Как же вкусно! Ты когда на мотоцикл упала и кровью плевалась, я думал слюной подавлюсь, но ожидание того стоило. Бесподобно!
– Он вытер губы пальцами, и облизал их.
– Сколько силы! И снова снимаю шляпу перед ищейкой: в тебе сколько крови других двоедушников, что просто не сосчитать. Смерть ходят за тобой по пятам, сестрица!

Укусы жгли, но в этом были плюс: давление понизилось, и моя голова почти перестала разрываться.

– Знаешь ли ты нашу историю, Нина.
– Он встал и, повернувшись ко мне спиной, уставился на костер.
– Историю двоедушников.

Достав кусок смолы из кармана, он бросил его в пламя, языки которого быстро подхватили его и начали плавить, источая древесный, сладкий, теплый аромат ладана.

– Там, где на побережье и горных плато часты сильные ветра, а зимой затяжные метели; где отдельные горные массивы с плоскими каменистыми вершинами, и лесная растительность отсутствует; где склоны круты и покрыты в нижней части хвойными лесами; где в круглых чашах ледникового происхождения диаметром и стенами высотой до двухсот пятидесяти метров давным-давно находилась легендарная северная страна Гиперборея.

Ладан плавился, и струйки тяжелого дыма обволакивали мое сознание, вызывая то ли галлюцинации, то ли видения. Стены пещеры покрывались наскальными петроглифами, изображающими как людей, так и животных. Рядом с ними мистически блуждали тени, и раздавалось песнопение на неизвестном мне языке.

– Саамы, местные жители, которые были не только умелыми охотниками, но и шаманами, называли живущих там колдунами, умеющими превращаться в животных, а само место "сейд", то есть священным.

Голос самозванца звучал глухо, как в астрале. Наверное, именно с помощью ладана, известного не только своими седативными свойствами, но и как средство просвещения и мудрости, он и входил в астрал, где блокировал меня. Именно его защиту не смогла обойти ищейка. О нем было ее предсмертное послание, написанное кровью.

– Так что, моя дорогая сестрица, добро пожаловать домой.
– Он повернулся ко мне лицом, и костер за его спиной вспыхнул ярче солнца.
– Здесь, в этих подземельях в самом центре Ловозерских тундр и находиться колыбель двоедушников - наша родина, наш дом, сама наша суть. Именно отсюда отец и почерпнул идею культа предков и наследования.

– Где мой брат?
– прорычала я, стряхивая видения, вызванные ладаном. Цепи, которыми я была прикована, со звоном натянулись.

– Блин, ты все про брата толдычишь!
– Сомозванец раздраженно скривился.
– Понятия не имею, где он. Я только блокировал его, а не отслеживал. Так что извини. Но, - его лицо вновь приобрело веселое выражение, - думаю, что ищейка была права, когда сказала тебе, что он ближе, чем ты думаешь. Она же так тебе сказала? Кстати, ее очень заинтересовал твой случай, и она снова и снова пыталась обойти блок. Ей даже почти удалось. Жаль, что ее пришлось прикончить, ведь она потомок очень древнего рода. Ну, то есть была потомком.
– Он задумчиво почесал щетинистый подбородок.
– В любом случае, это неважно. Давай-ка вернемся к нашим баранам. Где книга?

– Выкуси, придурок!
– Я с чувством плюнула в его сторону.

– Ты совершаешь ошибку, думая, что мое сходство с отцом что-то значит, - вкрадчиво и с угрозой произнес он.
– Я не он. Ты все еще жива лишь потому, что ты одна из немногих двоедушниц, у которых есть гримуар, а еще потому, что у меня есть на тебя планы, но, как я уже сказал, я - не мой отец, и с легкостью найду тебе замену.

– Валяй! Я тебя здесь подожду. Кстати, нравится мне твой насест. Прикольный такой, и с виду очень уютный.

Самозванец засмеялся, но в глазах его вспыхнула ярость, и мускулистая рука сильно ударила меня по лицу.

– Думаешь, я с тобой играть буду?
– со злостью прошипел он.
– Игры кончились, сестрица! Ты здесь одна, и благодаря моим стараниям и, по большей части, своей дурости, за тобой никто не придет. Так, что отвечай: где чертов гримуар?

– У черта и спроси, - огрызнулась я и, дернув цепи, добавила: - Кстати, они меня долго не удержат.

– Ну, не знаю. Если тебя удерживали веревки отца, покрытые березовой смолой, то сплав, из которых сделаны эти цепи, кстати, по моему собственному рецепту, тебя точно удержат.
– Я подавила улыбку. Ну-ну!
– Так что, будешь хорошей девочкой, - он взял меня за подбородок и сжал, - и отдашь мне книгу?

– Зачем она тебе? У тебя и так уже есть, и не одна.

Самозванец задумчиво облизнул пухлые губы. В его чернющих глазах блеснул огонек.

– Ты красивая.
– Он ослабил хватку, и провел пальцем по моим губам.
– И сильная. Со всеми этими гримуарами мы можем стать повелителями всего и всех. Мы...
– Наклонившись, он поцеловал меня.
– Мы могли бы положить начало новому виду двоедушников. Ты и я...

Я мотнула головой, сбрасывая его руку, и громко засмеялась. Черт, он правда это сказал? Он правда так думает? Реально этого хочет? Еще одно очко в пользу Игоря. А братец-то извращенцем оказался! Хотя, это падло мне не брат.

– А я-то, дурочка, все думала, правильно ли я расшифровала послание из рун, - как безумная хохотала я, - а тебе реально всего лишь захотелось почесаться, да в папика поиграть. Твой отец, хоть и был тем еще психом, но мыслил и то разумнее. Он, по крайней мере, думал про свое выживание, а не про размножение. Скажи честно, ты правда одних ведьм убил из мести за свои проблемы, других - чтобы получить их гримуары, а третьих - потому что они отказались спать с тобой?

Второй удар по лицу оказался гораздо сильнее первого. Честное слово, у меня перед глазами вся вселенная заплясала.