– Ты всегда "не это", - хрипло ответила я.

Горло свело от подступившего комка. Правы были родители, когда говорили, чтобы я не продавала свою гостинку. А ведь, как в воду глядели! Только я и не думала даже, что настанет день, когда наш дом окажется его домом.

Игорь с сожалением на лице встал из-за стола и подошел ко мне, протянув руки. Я отступила на шаг назад.

Лицо Игоря снова изменилось, и на него легла непроницаемая маска, которую он так часто носил еще до того, как мы начали встречаться.

– Скажи мне, Нина, - обжигая меня холодным взглядом и не менее холодным голосом, произнес он, - почему ты ему поверила?
– Я не ответила, борясь с подступающими слезами.
– Потому что он сказал про Костю? Да?
– Я подняла на него глаза, в которых он и прочитал ответ.
– Да, - криво усмехнулся он.
– Из-за Кости.
– Он уперся рукой в стол, как будто боялся упасть.
– Костя... Знаешь, ты снова зовешь его по ночам, - с грустью заметил он.
– И я просто не могу понять, почему слово мертвеца так много значит для тебя, а мое слово пустозвон. Я же здесь!
– Он схватился за скатерть и силой потянул ее. Посуда со звоном попадала на пол.
– Я здесь!
– повторил он, сорвавшись на крик.
– Я живой!

Я отступила еще на несколько шагов, чтобы избежать осколков.

– Кстати, можешь радоваться, - злобно прошипел он, кинув мне в ноги пузырек, который разбился, забразгав мои туфли чем-то красным.
– Твой брат двоедушник. И просто, чтобы ты знала, чувства у него к тебе совсем не братские. Он весь вечер только и фантазировал о тебе.

От вида крови, растекающейся у меня возле ног, меня затошнило. Перед глазами заплясали пятна. Я уже ничего не чувствовала кроме желания покинуть его дом как можно скорее.

Не зная, куда податься, я просто переместилась в конец нашего... то есть его района. Каблуки проваливалисьв сугробы. Падающий снег обжигал кожу, ведь я даже не надела ничего сверху.

Дойдя до ближайшего дерева, я облокотилась на него, снова чувствуя подступающие слезы. Как же так вышло?

– Саша?
– Голос брата был мягким и проникновенным, как и запах яблок, который я почувствовала, уткнувшись в его грудь.
– Тише, тише!
– Он успокаивающе погладил меня по взмокшим от снега волосам.
– Вот ублюдок же!
– Прорычал он, крепче прижимая меня к себе.

Я не знала, куда он нас переместил, да и мне было все равно. Главное, что там было тепло, и я была далеко от Игоря и его дома.

– Хорошо, что я не ушел, - сказал он, усаживая меня на диван. Он промокнул мое заплаканое лицо полотенцем и немного прошелся по плечам и волосам.
– Как чувствовал, что должен остаться и подождать.

Сил плакать уже не было. Да и не особо от этого легче становилось.

– Ты вся холодная, - произнес он, растирая мои руки.
– Давай я тебе чая горячего принесу?

– А что-нибудь по крепче есть?
– в нос спросила я, с горечью подумав, что вот я и дожилась, что выпить хочется.

– Сейчас поищем, - улыбнулся брат. Честное слово, когда он так улыбался, младшенькой чувствовала себя я, хотя все должно было быть наоборот.

– Спасибо, - сказала я, взяв стакан с коричневатой жидкостью.
– Ты лучший.
– Я погладила его по колючей щеке.

– Тебе лучше?
– Я сделала несколько глотков обжигающего горло алкоголя. Гадость редкая, но тело согревало хорошо. Жаль, что ледянящую пустоту внутри он не мог не растопить, не заполнить.

– Не понимаю, что произошло, - хрипло произнесла я, откинув голову на спинку дивана.
– Мы же были одним целым.

– Были, - выдохнул брат, присевший рядом, - но искусственно. Возможно, во времена ордена вы и были едиными, но что вас единило потом? Дети, которые вам даже не родные?
– Я закрыла глаза, сделав еще несколько глотков.
– Вообще, если тебе интересно мое мнение, он тебе совсем не подходил.
– Я улыбнулась, потирая пульсирующие виски. Вот это по-братски.
– Костя был намного лучше. По крайней мере, он всегда пытался тебя спасти, а не убить, как этот пижон.

Стакан в моей руке дрогнул. Пульсирующая в висках кровь застыла. Сердце, пропустившее несколько ударов, с силой начало наверстывать пропущенное.

Я не говорила ему этого. Пересказывая прямо сказочную историю нашей любви с Игорем, я ни разу не упомянула, что когда-то мы с ним враждовали. И Костя никогда бы об этом не рассказал. Никому. Тогда, откуда он это знал?

Боясь открыть глаза, чтобы не выдать себя, я судорожно соображала, что делать. Я даже не знала, где я, и, что хуже всего, я даже не знала с кем я.