Альберт Борисович молча улыбнулся то ли на ответ Дэна, то ли глядя на измазавшегося сахарной пудрой сына и расспрашивать гостя не стал. Он вытянул из подставки салфетку и, положив ее перед Арсением, сказал:

– Если мои юные друзья не против, я вас, пожалуй, оставлю! Если понадоблюсь - я у себя в кабинете, - добавил он, обернувшись уже на выходе.

Друзья молча активно покивали в ответ. Когда его шаркающие шаги затихли, Арсений спросил:

– Ты вообще, как? Торопишься?

– До пятницы я совершенно свободен, - сказал заметно повеселевший после очередного ужина Дэн.

– Привидений боишься?
– как бы невзначай спросил товарищ.

– А должен?
– на всякий случай уточнил Дэн.
– Вроде Хэллоуин уже прошел?

– Хэллоуин прошел, а привидения остались, - и он потянул руки к горлу Дэна, пытаясь изобразить демонический смех.
– Ах-ха-ха-ха!

– Что снова пойдем в подвал?
– оставшись равнодушным и к смеху и к протянутым к нему скрюченным пальцам, уныло спросил парень.

– Что значит снова?
– возмутился Арсений.
– И что значит в подвал? Подвал это там, где всякий хлам хранят.

– Нет, всякий хлам хранят на чердаке, - уточнил Дэн,- вечно ты все путаешь!

– Мы пойдем в хранилище! В ХРА-НИ-ЛИ-ЩЕ, - сказал он подчеркнуто торжественно по слогам.

– Которое находится в ПОД-ВА-ЛЕ, - подытожил Дэн, встал и переставил грязную посуду Арсения со стола в мойку, - Пошли!

И они пошли. Сначала в прихожую снимать тапки и одевать куртки. В подвале ли, в хранилище, но там было холодно.

Дэн ждал во второй комнате библиотеки, пока Арсений в третьей из комнат возился с секретными замками, ключами и чем там еще он мог, по мнению Дэна, возиться, открывая потайную дверь на лестницу. Дэн разглядывал какое-то письмо, написанное на пожелтевшей от времени бумаге, и помещенное в рамочку на стене.

– Ну, где ты там?
– окликнул его Арсений.

И Дэн послушно пошел спускаться в подземелье.

На лестнице было холодно, но светло, благодаря мощным лампам, и совершенно не страшно. Обычная бетонная лестница с прямыми маршами и удобными ступеньками без намека на старину, средневековье и прочую древность. Ну, разве что слегка. Они спустились на один этаж ниже, но прошли мимо двух закрытых дверей. Дэн не удивился, он помнил, что это всего лишь первый этаж. Дом был расположен на склоне и спускался к реке уступами. Этаж, на который они заехали с улицы, технически был вторым. Сейчас они прошли мимо первого, спустились еще на этаж ниже. Но стали спускаться и ниже него. «Хорошо, что курточки приодели», - подумал Дэн. Становилось все холоднее. Спустившись еще ниже он, наконец, услышал, а затем и увидел открытую дверь. Арсений нетерпеливо махал рукой. Гость прошел первым, реагируя на его появление в дверях, зажглись очередные лампы и выхватили из темноты длинный коридор. «Неожиданно», - Дэн ожидал увидеть, наконец, помещение, а не очередной проход. Коридор был не узким, но шли друг за другом. Двоим места было только чтобы разойтись. Здесь было намного теплее, чем на лестнице. Пахло цементом и краской, в-общем, вполне современной стройкой. Дэн шел впереди, но судя по глухим стенам, особо гадать, куда идти ему и не пришлось до того момента, пока коридор неожиданно не раздвоился. Дэн замешкался, но Арсений уверенно показал налево. Наконец они уперлись в массивную дверь. Дэн видел такие двери в фильмах про ограбление банков. Ему стало смешно.

– Честное слово, как в дурацком кино! Лестницы, двери, замкИ, - сказал он почему-то шепотом.

– Ха-ха, - ответил ему Арсений громко и звук не отразился зловещим эхом от стен. Обычный звук обычного голоса, прозвучал, возможно, чуть глуше, чем в обычной комнате, но вполне обыденно.

– Мне отвернуться? А то запомню нечаянно все твои коды и шифры, - поинтересовался он у возившегося с дверью товарища.

– Это бессмысленно, все эти ключи и прочее, конечно, тоже работают, но главная фишка в считывании генетической информации, - неожиданно серьезно ответил Семен.

– Я надеюсь, ты не сперму сейчас сюда будешь помещать, - Дэн с сомнением уставился на панель с подозрительным красным огоньком на уровне груди, - а то высоковато как-то , - и он прицелился характерным жестом. На что получил ощутимый толчок в бок, и шутливо распластаться от него на стене. Тем временем дверь, несмотря на всю свою массивность, щелкнула и бесшумно открылась.

Они вошли. Зажегся тусклый красный свет под потолком. Арсений закрыл дверь, ее механизм ответил тихим жужжанием и снова щелчком.

– Надо было спрашивать меня про клаустрофобию, а не про привидения, - с укором обратился он к Арсению, осторожно передвигаясь вглубь помещения.

– Единственная фобия, которую я смогу тебе здесь простить это - парурез, - парировал тот.

Дэн пытался осмотреться в темном помещении. Парурез - это боязнь мочеиспускания на людях. А туалет, здесь, видимо, и правда, не предусмотрен.

– Кстати, доктор, как ты думаешь, - продолжал Семен, - тот чувак, что разместил в Википедии инфу о том, что нужно говорить "морфеус" когда ссышь, чтобы вылечиться от паруреза, сам это придумал?

– Не, его явно злобные ненавистники Матрицы надоумили, - ответил тот.

Глаза понемногу привыкали, и если бы не этот дурацкий красный свет, то помещение было бы вполне симпатичным. За стеклом с обеих сторон от прохода стояли аккуратные металлические стеллажи со свитками, книгами и прочими древностями. Было слышно, как гудит вентиляция.

– Да, думаю многие музеи о таком хранилище могут только мечтать, - констатировал Дэн, глядя по сторонам.

– Скажу тебе по секрету, здесь десять таких комнат, но только в этой хранятся документы, книги и картины, принадлежащие нашей семье, - ответил Арсений.