При упоминании главврача больницы, в которой находится Дом Престарелых, сосредоточенный взгляд Шейна потеплел, он едва уловимо улыбнулся. И хоть Дэн усердно делал вид, что исключительно увлечен нанизыванием на вилку сухарика, трудно было не заметить, что воспоминания связанные с этой женщиной, были доктору Шейну приятны.

– О, кланяйся ей при случае от меня - как ни в чем не бывало, обратился Шейн к Дэну.

– Всенепременно, - поддерживая уклон в старорусский язык, ответил Дэн.

Шейн промокнул губы салфеткой, поднял бокал с пивом:

– За женщин, которые умеют делать нашу жизнь лучше!
– произнес Шейн двусмысленный тост и слегка стукнул по бокалу парня. Дэн кивнул в ответ, поддерживая.

Остальную часть обеда они проговорили о рядовых буднях Дома Престарелых и о рядовых буднях престарелых вообще. Шейну все было интересно, а Дэн рад был рассказывать.

Что-то не нравилось Дэну в воспоминаниях этой бабки. Дэн не хотел говорить об этом Шейну, не смог бы объяснить и родителям, почему он не хотел там фиксироваться. Хотя он подумал о том же что и София – взять образец колоса, но для этого нужно выдохнуть, материализоваться, зафиксироваться, перейти из невидимого состояния в видимое, чтобы превратить это чужое воспоминание в свое собственное – по-разному можно было это назвать, но суть одна. Правда, София сказала – рассмотреть колос, а не взять. Это можно попробовать. Обо всем этом думал Дэн пока ехал из ресторана к дому друга, которого не мог не навестить.

– Давай открывай!
– сказал он в домофон.

– О, старина, Дэн! – поприветствовал его Сеня, приобняв и похлопав по спине.

– Слушай, а можно как-то без этих телячьих нежностей? – ответил, отстраняясь, гость.

– Можно, но сначала потанцуем, - парировал Сеня, дождался, пока Дэн разуется, снимет куртку и жестом пригласил его на кухню.

– Чайку-с?
– осведомился хозяин.

– Нет, спасибо, я только отобедавши, - не поддержал предложение гость.

– Ну, а я, пожалуй, выпьют-с, - и он стал доставать чашки, причем две, чтобы когда Дэн надумает (а он надумает!) уже не вставать.

– Слушай, брат, это что-то у меня со зрением или что-то у тебя с волосами?
– только усевшись на удобный кухонный диванчик, Дэн заметил, что неприлично длинные волосы друга, обычно убранные в хвост, висели неровными ступенчатыми прядями закрывшими шею и челкой падали на глаза, - Случайно перепутал свой шампунь с кошачьим?

– Так, прошу без комментариев, я в творческом поиске, вернее, в процессе. Вот подумываю, а удобно ли быть лысым?

– Я стесняюсь спросить, а оно тебе зачем?

– Нада!
– ответил стриженый друг, ставя на стол две чашки кипятка с торчащими из них пакетиками. Потом он достал из шкафа огромную чашу с конфетами, водрузил по центру стола и сел напротив Дэна на стул. Дэн понял, что это был вполне исчерпывающий ответ и никаких других разъяснений не будет.

Как и предполагал товарищ, от чая Дэн отказываться не стал, активно пополоскал в кипятке пакетик, нажал на него несколько раз чайной ложкой, чтобы лучше заварился, и с наслаждением отхлебнул. Он вдруг понял, что устал. Сеня сделал все в точности тоже самое в своей чашке, тоже отхлебнул и пристально посмотрел на внезапно нахмурившегося друга.

– Что-то ты неважно выглядишь, брат, - резюмировал он, - случилось чё?

– Вроде нет, просто не спал толком, - он потер глаза, - всю ночь ехал в поезде.

– Что забыл, что ты волшебник?
– вопрос подразумевал, что дом - одна из немногих зафиксированных точек в которую можно было вернуться в любой момент из любого места, где бы мемо. И Сеня, который был вовсе и не Семен, а Арсений, хоть и был вен, то есть венет, а не мемо, это тоже знал и умел. Не было нужды ехать до дома на поезде, можно было просто вдохнуть и оказаться дома. Точно также он мог бы оказаться и в том ресторане, где они с Шейном обедали, но Шейн попросил "на машине", то есть как все люди, и Дэн не стал спорить.

Венеты были теми из алисангов, что могли перемещаться в изображения. В далеком прошлом их возможности были сильно ограничены, так как картины не так уж часто писали с натуры, и ходить было некуда или они были настолько исхожены и изучены соплеменниками, что ходить туда было скучно. С появлением же фотографии они стали популярны как никогда и, можно сказать, это стало неожиданно щедрым подарком судьбы их расе, которая обрела большую силу и уважение. С Дэном они познакомились в Школе АлиС, с той поры и дружили.

– Там такое дело, - вяло начал Дэн, - я как раз приехал с тобой об этом поговорить. Родители, правда, просили никому пока ничего не рассказывать, так что, если что – это строго между нами.

– Ой, Дениска, давай не нуди, рассказывай. И так понятно, что между нами. Так что там за дело?

– Я через одного человека попал в воспоминания другого, давно умершего, - он посмотрел на Сеню.

Арсений смотрел на него совершенно спокойно, толи ему это ни о чем не говорит, то ли просто ждал продолжения.