– Она в больнице в деревне с названием Сосновка. Ты знаешь где это? Ты в курсе что это за деревня? – спросил его отец.

– Да, я в курсе – какая-то забытая богом дыра, в которой она проводила летние каникулы, - сказал Феликс с чувством, - Что она делала там сейчас? Я видел ее в прошлый четверг. Сегодня среда? Или уже четверг? Когда ее ранили?

– Сегодня четверг. Ранили ее во вторник, два дня назад. А сегодня с утра меня пригласили к моему бывшему пациенту, который и сделал этот выстрел.

– О, господи! – Феликс наматывал круги по узкому пространству, - Как же так получилось, что стрелял он в мемо, а попал в Еву? И что она там делала - ты так и не сказал.

– Сядь, успокойся, - сказал ему отец, - Я же говорю, всё сложно. В двух словах не расскажешь.

– Ты достал меня затыкать, усаживать и успокаивать! – возмутился Феликс, но все же упал на диван, скрестив на груди руки и закинув ногу на ногу. Верхняя в этой фигуре из его двух ног нога продолжала отбивать нервный ритм лакированным носком дорогого ботинка.

– Она приехала на похороны какой-то своей дальней родственницы, которая умерла в выходные. Эта родственница ее жила в Доме Престарелых, в котором работает Шейн и его этот молодой коллега, врач. Там проходили поминки. Там же находится больница, в которой она сейчас лежит под присмотром все того же врача, - наконец, выдал хоть какую-то внятную информацию отец, - И врач этот, мемо, на прошлой неделе сумел добраться до бабкиной памяти. Над которой второй год уже бьется Шейн, и в которую ему не следовало лезть.

– Почему? – спросил Феликс.

– Потому что в ней есть информация, которая не должна быть ему известна. И это я поставил этой бабке блок, который ни один мемо не должен был пробить.

– Но этот, видимо, смог, - предположил Феликс.

– Да, Феликс, да! И как только он до нее добрался мне позвонил ничего не подозревающий Шейн и сказал, что блок сняли, бабка пришла в себя, и…, - отец замялся, - В-общем, много чего сказал. Никак нельзя было допустить, чтобы эта информация выплыла наружу. Еще пару сеансов и Шейн бы догадался.

– О чём? – мрачно спросил Феликс.

– Неважно, вот это как раз никак не связано с Евой, и касается только нашего с Шейном прошлого. Как бы то ни было, я решил, что мемо знает гораздо больше, чем говорит Шейну. И я решил, что пока не поздно, его нужно убрать.

– Ты вообще в своем уме? – в ужасе уставился на него Феликс, снова вскочил и зашагал по комнате, - Ты решил убить алисанга? Убить?

– Нет, Феликс, нет! Конечно, я не собирался его убивать! Я просто хотел стереть эти воспоминания. Но я никак не думал, что мой парень будет в него стрелять и промахнется настолько, что случайно попадет совсем в другого человека.

– И этим другим случайно оказалась Ева, которая оказалась там случайно? – сомневался Феликс, - Не слишком ли много случайностей? И зачем вообще нужно было стрелять? Нельзя было подсыпать ему это вещество в чай?

– Нельзя, слишком слабое действие, если в чай, - сказал отец со знанием дела, - Нужно сразу в кровь. Тогда даже после смерти он ничего не вспомнит.

– То есть возможность смерти не исключалась? – зло сверкнул на него глазами Феликс, - И я все равно не понимаю зачем было стрелять. Простая инъекция решила бы все твои проблемы, если они действительно появились, - предположил Феликс.

– Инъекция и была предусмотрена. А этот пистолет с заряженной в него пулей с этим стирающим память веществом был оставлен мной в тайнике на всякий случай, и вовсе не для него. Но этот долбанный психопат его нашел, и решил расправиться с ним именно таким образом.

– Как вообще ты завербовал этого психопата? – продолжал выпытывать парень.

– Это еще одна долгая история, не имеющая отношения к нашей Еве, - отмахнулся отец.

– Отлично! – психанул Феликс, - В итоге мы имеем раненую девушку, которая вообще ни при чём, мемо, который цел и невредим, и так и разгуливает по деревне с твоими секретами, бабку, которая вот-вот выболтает все что знает, если уже не выболтала, и Шейна, который вот-вот узнает что-то, чего ему знать никак нельзя. Я ничего не перепутал?

– Ну, еще парень, который получит срок за покушение на убийство из ревности, - добавил отец.

– Собирайся! – прикрикнул на него Феликс, - Ты должен ехать туда немедленно. Сам. И контролировать бабку. Почему, кстати, тебе просто не избавиться тогда от неё со всеми твоими секретами, раз ситуация настолько вышла из-под контроля, что твои пациенты хватаются за оружие?

– Она нужна мне живой, - коротко ответил отец.

– А, понимаю, к Еве это не имеет никакого отношения, - передразнил он отца, - И я поеду с тобой и заберу оттуда девушку. А по дороге ты расскажешь мне все те страшные тайны, которые ты так скрываешь и, наконец, объяснишь мне что в этой девчонке такого важного. А то мое неведение на счет неё определенно начинает действовать мне на нервы.