– Я думала, мне от страха так показалось, - созналась Ева.

– Нет, реально у них деревянная подошва. Я видела, когда она по лестнице поднималась. И она совсем не ас, как оказалось. Так что бояться было нечего. И сын её тоже человек. И мне это совершенно непонятно. Они же вроде предки Арсения.

– А может она не настоящая его мать? И отец его вен? Или ты просто не поняла, как в моем случае?
– съязвила Ева.

– О, нет, я прекрасно все поняла, - заметила издёвку Вики, - Даже если бы он не был так болен. Он словно встрепенулся, когда мы вошли, и я сначала подумала, что это из-за моего появления. Мать подумала, что из-за неё. А монахи, конечно, приняли все на свой счет.

– Подумать только, какое тщеславие, не смотри, что монахи!
– возмутилась Изабелла.

– Да не в смертных грехах дело, - улыбнулась Вики, - они подумали, что он принял их за священников, которые пришли отпустить ему грехи перед смертью. Подумал, что дело его совсем плохо.

– А что с ним?
– уточнила Изабелла.

– Я не знаю, я же не доктор!
– развела руками Вика, - Если бы там был Дэн, он бы сказал больше. Я же видела только бледного истощенного парня, которому плохо и все.

– А монахи, вообще, зачем к нему приходили?
– спросила Изабелла.

– Ну, они типа физики, медики по-ихнему, по средневековому, значит. Очень умные монахи, которые в медицине шарят. Вот они его осмотрели и даже анализ крови взяли.
– сказала Вики, - Чем меня крайне удивили. Спросили у мамаши, почему в комнате темно. Но там и так было понятно. Она для осмотра окно раздернула, бедный парнишка даже застонал.

– Светобоязнь?
– уточнил Дэн.

Виктория вздрогнула.

– Господи, что вы людей пугаете?
– возмутилась Ева.

– Мы не хотели, - сказал он, садясь рядом и целуя ее в висок.

Арсении ограничился выразительным взглядом и легким поглаживанием по руке, садясь рядом с Изабеллой. Но даже от этого она покраснела и руку убрала.

– У кого это светобоязнь?
– спросил Арсений.

– У твоего далёкого предка, - сказала Вики, и Еве показалось, что она разозлилась, причем на Дэна, так уж демонстративно она от них с Евой отвернулась.

– Вы все-таки попёрлись с этими монахами в замок?
– ничего не замечая, возмутился Дэн и посмотрел на Еву в упор, - Чувствую, кого-то надо отшлепать за это как следует!

Викторию аж перекосило от двусмысленности произнесенной Дэном фразы, она вскочила и стала помогать Антонине Михайловне составлять на небольшой столик между диванами вино, фужеры и тарелки с сыром и фруктами.

– Это мы удачно вернулись!
– довольно потер руки Дэн.

– Главное, как вовремя!
– поддержал его Арсений и стал наливать в фужеры темно-красное вино, - Бордо?

Он с удивлением посмотрел на бутылку.

– Камамбер?
– с еще большим удивлением он посмотрел на сыр, - Девчонки, вы меня удивляете!

Антонина Михайловна только едва заметно улыбнулась и незаметно удалилась.

– Это не я, - сказала Изабелла, сморщив нос, - Не я, в смысле это заказала, и не я испортила воздух.

И она стукнула Арсения, который усердно делал вид, что удушливый запах идет именно от нее.

– Вот это Бордо, Камамбер и багет - просто идеальное сочетание, - серьезно сказал Арсений, положив кусочек дурно пахнущего сыра на кусок хрустящего батона.

Все последовали его примеру.

– Этот сыр, главное, не нюхать, - добавил он, - Ну, за ваше удачно закончившееся приключение!
– сказал он и поднял бокал.

Все последовали его примеру, Ева честно пыталась не дышать, откусывая сыр. Как ни странно, запитый густым бордовым вином, он имел такое приятное послевкусие, что Ева сама себе удивилась. Несколько минут назад она сказала, что совершенно не разбирается в вине. Да что там! И в сыре она тоже не разбирается. Но вот во рту этот странный вкус, а она понимает, что ей это нравится.

– Ты научил меня плохому, - сказала она Арсению, - Теперь я знаю, что это невероятно вкусно!

– Это не я!
– поднял он руки в знак безоговорочной капитуляции, - И я не знаю, кто из вас это заказал.

– Я просто попросила вино и сыр, - сказала Ева.

– Значит, я здесь совершенно не причём, - улыбнулся он, - Рассказывайте, непослушные, почему не пошли смотреть кино, а пошли покорять этот неприступный замок.

– Это все она!
– и Ева указала в сторону Вики полупустым бокалом.
– Ей не давал покоя этот смазливенький юный монашек.

– Как тебе не стыдно, - укоризненно покачал головой Арсений, - Он же монах! Монах!

– Подумаешь, - фыркнула Вики, - И не такой уж он и юный! К тому же такой образованный! С Михаэлем они говорили на испанском, а с маманей на немецком.