А дальше снова была развилка. Только теперь пойти можно было в три разных стороны, а если учесть, что возможность вернуться за эту дверь тоже была, то и в четыре. Можно было выйти во двор замка, пойти дальше по коридору или подняться по лестнице на башню. И они, не сговариваясь, пошли наверх.

Снова голые стены и крутая винтовая лестница. Трудно сказать, сколько этажей ты прошел, если каждая ступенька поднимает тебя на шаг выше по кругу. Но когда они дошли до первого узкого окна и смогли разглядеть из него уже не рыночную площадь, а окрестные холмы, Ева невольно подумала, что это второй этаж. Следом за окном шла небольшая дверь. Они не стали проверять заперта ли она и пошли выше. Снова окно и снова дверь. Но на этот раз дверь не просто незапертая, а даже распахнутая настежь. Они робко потоптались на пороге и осторожно вошли внутрь.

Кровать широкая огромная, заправленная красным покрывалом, с балдахином по верху. Камин, устроенный прямо в полу с нависающим над ним козырьком с дымоходом. Массивный деревянный стол и два таких же стула к нему. Основательный сундук. Что-то вроде этажерки или высокой тумбочки, на ней расческа и зеркальце. Все говорило о том, что живет здесь дама. Окно и не широкое, и не высокое, так, скорее бойница. Ева аккуратно в него выглянула. Деревья с переливающейся разными цветами листвой ясно говорили о том, что на улице осень. Ближайшие деревья были довольно далеко, и чтобы посмотреть, что у подножия башни Ева по пояс высунулась из окна. И тут же отпрянула. Она тихо позвала Изабеллу, заинтересовавшуюся содержимым этажерки.

– Это что лестница?
– спросила Изабелла, показывая на зацепленную за штыри под окном веревку.

Ева ее даже не заметила, хотя, почти опиралась на веревочную лестницу рукой. Но то, что она увидела у подножия замка, удивило ее еще больше. Сквозь высокий кустарник, огораживающий площадку у башни пробирались парень и девушка. Причем наружу, в сторону леса.

– Интересно, она сбежала или просто пошла погулять?
– спросила Изабелла.

– Когда я выглянула первый раз, они стояли, держась за руки, - сказала Ева.

Холм был довольно крутым, поэтому из окна парочку теперь было совершенно не видно.

– Как только она себе шею не свернула, когда спускалась с такой высоты, - сказала Изабелла.

– Тебе не кажется, что там грядки?
– пристально разглядывала Ева насаждения у подножия башни, как ей самой казалось, с высоты птичьего полета.

– Точно, грядки!
– подтвердила ее догадку подруга.

– Прямо как наши пенсионерки, которые у себя под балконами многоэтажек огородики разбивают, - заметила Ева.

– Кому скажи, не поверят! Века идут, а ничего не меняется!
– улыбнулась Изабелла.

– А слабО спуститься?
– предложила Ева.

– Ты совсем умом повредилась что ли? Конечно, слабО!
– на этот раз Изабелла ее не поддержала.

Ева попыталась встать на окно, но сделать это можно было только на четвереньках, а если нужно было спуститься, то мягким местом к выходу.

– Да, не особо-то она эстетично выглядела, когда начинала свой спуск, - хмыкнула Ева и оставила свои попытки.

– Особенно снизу, - хихикнула и Изабелла.

– Но парню видимо, ничего, норм!
– продолжала глумиться над средневековой жительницей башни Ева.

– Ему, наверно, там снизу вообще было зашибись её ждать, она ведь еще и в платье, - осмотрелась по сторонам Изабелла, - Интересно, а нижнее белье раньше носили? А где у нее здесь уборная? Ванная? Вот вижу кувшин с водой и тазик.

– А зубы они вообще чистили?
– присоединилась к ней Ева.

– Мама дорогая! У нее здесь под кроватью горшок!
– сказала Белка, присев на корточки.

– Надеюсь пустой?

– Проверять не буду. Он с крышкой, - поднимаясь и отряхивая руки, которыми она упиралась на пол, сказала Изабелла, - Грязно, однако!

И в подтверждение своих слов показала Еве свои испачканные руки.

– Да, Ревизорро бы к ним сюда с ее белыми перчатками!
– ухмыльнулась Ева.

– Она бы спалила весь этот их средневековый вертеп к чертовой матери за антисанитарию.

– Смотри, а принцеска-то грамотная! Это же книжка?
– Ева уселась прямо на кровать рядом с лежащей на ней книгой. Попыталась попрыгать на неприветливо захрустевшем тюфяке,- Словно гороховой шелухой набит, - прокомментировала она и открыла довольно увесистую книженцию где-то на середине.

– Надеюсь, не Декамерон, - подошла к ней Изабелла

– Похоже на какую-то летопись, - Ева осторожно переворачивала толстые страницы.

– Стой!
– чуть не закричала Изабелла.

Ева отдернула руки от книги как от горячей сковородки.

– Это же кириллица!
– она развернула к себе книгу и стала водить по странице пальцами, - Как схватил лютый зверь сестер, и вонзил в них зверь когти острые, и унес с собой в царство темное.

– Что прямо так и написано?
– Ева уставилась в витиеватые буквы, но ничего не понимала.