– Давно это когда?
– спросила Ева. Голос в ее голове молчал.

– Еще до разделения алисангов, - пояснил Арсений.

– До какого разделения?
– не поняла Ева.

– Ооооо, да ты я вижу, туповата!
– прокомментировал голос разочарованно. 

– О, господи!
– не выдержала она и прижала руки к вискам.

– Ева, что с тобой? – встревожено спросил Дэн.

– Ничего-ничего. Простите! Пойду я застираю блузку, - она выскочила из-за стола и побежала в сторону библиотеки.

Дэн хотел последовать за ней, но Изабелла его остановила:

– Дэн, я схожу, если ее долго не будет. Наверно, для неё всё это слишком. На неё и так столько всего свалилось за эти дни.

И они принялись рассказывать Виктории про то, как Дэн с Евой познакомились и всё, что произошло с ней потом.

 - Ты кто?
– сказала Ева громко вслух, надеясь, что ее больше никто не слышит.

– Вижу у тебя и с памятью непорядки, - невозмутимо сказал голос. 

– Хорошо. Начнем сначала. Ты Бази?
– сказала Ева с вызовом.

– Мама звала меня Базель, но ты можешь звать меня просто Баз. Или ТурбоБаз. 

– Почему Турбо?

И она услышала, как некто звонко пустил газы. Она прислушалась, но в этом туалете была только одна кабинка.

– Фу, ты что перднул?
– возмутилась Ева.

– Конечно! Теперь тебе понятно, почему Турбо? – сказал довольный голос. 

– Понятно, только не делай так больше. Ты меня отравишь!
– и она зажала нос.

– Вот глупая баба! У меня же нет тела, я по определению пускать газы не могу. 

– Но ведь воняет!
– возмутилась она.

– Японский городовой! Чем тебе воняет? Я сто тысяч лет ничего не ел. А может и больше. Я вообще ничего никогда не ел!

– Откуда ты взялся?
– Ева понимала, что задает глупые вопросы, но отчаяние в ее голосе, видимо не оставило незваного гостя равнодушным.

– Вообще или в твоей голове?
– спросил он неожиданно серьезно. 

– В моей голове.

– Слава богу!
– Выдохнул он облегченно, - потому что откуда я взялся вообще, я не знаю. А в твоей голове - от твоего папаши. Упокой господи, его душу!

– Он умер?
– потухшим голосом спросила Ева.

– Этого ты что, тоже не знаешь?
– удивился Баз. 

– Нет. Он ушел до того, как я родилась.

– Вообще-то нет! Он не умер. 

– Так он жив!
– обрадовалась Ева.

– Нет!
– сказал он с чувством, - Евпатий-коловратий! Он не умер! Его убили! У-би-ли!

– О, Господи!
– взмолилась Ева.

– Ну, зачем же так официально! Можно просто Баз, я тебе уже говорил. 

– У меня отца, можно сказать, только что убили, а ты со своими шуточками.

– Какие уж тут шуточки! И убили его, дай Бог памяти. Ээээ, да какая разница! До новой эры это было, по вашему исчислению. Короче, давно!

– Ты больной что ли?
– не сильно, впрочем, удивилась Ева, - Ты вообще знаешь, какой сейчас год?

– Смотря в каком летоисчислении и по какому календарю ты хочешь это знать. Юлианский, григорианский, китайский, древнегреческий, исламский, еврейский, Египетский, календарь майя, наконец. От Рождества Христова, от начала времен.

– Я поняла, поняла. Ты там Википедию цитируешь что ли?

– Нет. А надо? Могу и Википедию, - ответил голос. 

У Евы невыносимо болела от него голова. Она посмотрела на себя в зеркало.

– А ты ничего - сказал Баз.
– На мой вкус худовата. Я не пес, кости не люблю. 

– Ты меня еще и видишь?
– удивилась Ева.

– Конечно! Ты же в зеркало смотришь, а это сакральный предмет! 

– Что значит сакральный?
– напрягалась Ева.

– Открывает дверь в потусторонний мир!
– пояснил Баз, - Смотри внимательней в центр своих зрачков. И ты меня увидишь. 

Ева приблизилась к зеркалу как могла близко, но не рассчитала, и ткнулась в него носом.

Баз заржал низким грудным смехом.

– Вот дура-баба! Да пошутил я, пошутил! Я вижу тебя на экране твоей собственной памяти.

Он отсмеялся и сказал:

 - О, я тут вообще столько всего вижу!