Поэтому ляпнул глупость, как делал обычно, когда не знал, что сказать.

— Я мог бы отдать тебе свой свитер.

— Но этот подходит мне по размеру. Кроме того, дорогуша, после игр я частенько нахожусь рядом с тобой. Ты воняешь. — Если они ехали в машине, Зоуи заставляла его класть ароматизаторы в сумку с формой.

— Ну, я все равно мог бы купить тебе свой свитер. У меня скидка в магазине команды.

— Лейни, не думаю, что стоит отнимать деньги у «Сторм», пусть и в виде скидки.

В ее словах был смысл.

— Это странно? Никак не могла определиться. Я куплю свитера всех твоих команд, а потом, когда ты выиграешь кубок, продам на «ебэй».

Лейн подхватил ее на руки, что она терпеть не могла, и закружил.

— Это не странно. Это здорово. — Все — таки было немного странно, но он переживет.

Он подумывал подарить ей свитер, но это действительно показалось бы нелепым. Его ухмылка стала дьявольской. — Выбор был между моим свитером и Райана?

Зоуи ударила его по голени — сильно — но взгляд того стоил.

— Мне казалось, мы не обсуждаем, что я могу или не могу делать с твоим соседом, чтоб достичь физического удовлетворения.

— Я и не обсуждаю. Я говорю о хоккейном свитере. — Лейн усмехнулся. — Или на спине тебе его достаточно?

Иногда Лейн забывал, что Зоуи — не товарищ по команде. Она материлась и пинала его по голеням, а иногда выдавала фразочки о сиськах других девчонок. Сейчас был один из тех моментов, когда он незамедлительно понял, что стоило бы промолчать. Она ушла в комнату, сняла свитер и вернулась в футболке.

— Нам нужно выехать, пока нет пробок.

Атмосфера во время поездки царила холодная. Она реально злилась. Лейну поплохело, но он не понимал, на что там было гневаться, поэтому решил спросить.

— Обычно когда злишься, ты объясняешь за что. Два — три раза. Подряд.

Зоуи молчала и глядела в окно.

— Не знаю, — сказала она. — Твои слова меня задели.

Лейну хотелось бы послушать женские объяснения, почему иногда девчонки выражали такие эмоции как злость, гнев или огорчение миллионом слов, а иногда бросали вот такие короткие фразы.

— Но почему?

— Говорю же, Лейн. Без понятия.

— Тогда откуда тебе знать, что ты злишься? Может, и не злишься.

— Злюсь. — Она вздохнула. — Кажется. Может быть. Слушай, я… Наверно, чудно слышать, что ты говоришь обо мне в таком ключе. Если тут есть хоть капля логики.

— Конечно. Иногда чудно слышать тебя вместе с соседом. — А иногда нет. Но он совершенно точно не станет на это указывать.

— Ты никогда — никогда не должен про это упоминать. Помнишь? Ты должен был быть у Райли.

— В последний раз был час ночи.

Зоуи стала такой же красной, как ее волосы.

— Захлопнись, Лейн.

— Нет, слушай. Зоуи, понятия не имею, что означает «говорить о тебе в таком ключе». Поэтому до тех пор, пока не объяснишь, в чем дело, ты не имеешь права злиться.

— Слова казались ему вполне разумными.

А для Зоуи нет. Она зыркнула на него так, что он поразился, как его не объяло пламенем.

— О, не могу?

— Можешь, но не должна.

— О, боже, Лейн.

— Ты бесишься из — за визита к родителям? — предположил Лейн, не понимая, что сам себе рыл яму.

— Сейчас меня бесит, что я не могу переехать тебя машиной.

Лейн подался ближе.

— Зоуи, ты едешь очень быстро. Ты же не хочешь, чтоб тебя оштрафовали? Может, я поведу, пока ты расстраиваешься?

Зоуи свернула на следующем съезде и, тормознув возле «Макдональдса», произнесла:

— Звони Джареду, пусть тебя забирает. Выметайся на хрен из моей машины.

— Тебе станет стыдно, и ты вернешься.

— Лейн, завязывай мне рассказывать о моих эмоциях. Фу. Вот почему я встречаюсь с девушками. Может, они и шизанутые, но не говорят фраз типа: «Может, я поведу, пока ты расстраиваешься?». — Губы Зоуи задрожали, и на минуту Лейну показалось, что она расплачется.

Мысль настолько его ужаснула, что он дошел бы до Саванны пешком, если б ей полегчало.

— Зоуи, — очень осторожно позвал он, задаваясь вопросом: слова «мне жаль, что ты решила, будто я говорю о том, что у тебя нет эмоций» прозвучали бы уместно или нет? Но потом она издала какой — то звук. До него дошло, что она хихикнула.