— Non, ты будешь держать свои руки при себе.

Я беру первую миску и вычерпываю густой заварной крем, а затем капаю им на вершину ее лобка.

— О боже, холодно, но ощущения такие приятные.

— Ш-ш-ш, просто чувствуй.

Я открываю небольшой контейнер и посыпаю заварной крем крошками печенья.

— Черт!

Улыбаюсь, потому что это первый раз, когда я слышу, чтобы Холли ругалась, но это звучит так сексуально.

Беру вторую миску и капаю сливочным белым сиропом.

— Что это?

— Я видел, как сильно тебе понравился мой лимонный пирог с меренгой, когда ты впервые попробовала его. И сейчас я захотел объединить его с моим самым любимым вкусом в мире — с тобой. — Я открываю ее розовую киску и облизываю центр. — Вкусная, — говорю я, продолжая лизать ее. Раздвигаю ее губки, и ее клитор уже набухший, ожидающий внимания моего рта. Сдвигаюсь вверх, съедая немного лимонного крема, и толкаюсь одним пальцем в нее.

— Пьер, — стонет она. — Больше, пожалуйста, больше.

Я ввожу второй палец и перекрещиваю их, продолжая поглаживать стенки ее киски. Холли приподнимает бедра вверх, пытаясь заставить меня снова лизнуть ее клитор. И кто я такой, чтобы отказывать красивой женщине, которую поедаю на десерт?

Убрав пальцы, я целую ее нуждающуюся, жаждущую дырочку. Я съел десерт, и теперь настала ее очередь.

— Скажешь мне, нравится ли тебе.

Я встаю и целую ее. Не нежно. Ни в коем чертовом случае я не могу сделать это нежно. Мне нужно быть внутри нее, чувствовать ее, полностью посвятить себя ей.

— Мне нравится, — вздыхает она, и ее язык сплетается с моим. Она не из робкого десятка: Холли хочет этого так же, как и я.

Я резко отстраняюсь и возвращаю свое внимание к ее требовательной киске. Раздвинув складочки, я направляюсь прямо к ее клитору, посасываю его, провожу по нему языком.

— Больше. — Ей нравится то, что я делаю. Ее ноги напрягаются, и она придвигает бедра к моему рту. Ее возбуждение и сладкое, и соленое одновременно. — Больше, — Холли опять стонет, но я оставляю ее жаждущий клитор и начинаю трахать ее языком.

Я хватаю ее за бедра и развожу ее ноги еще шире, раскрывая еще больше. Трахая ее киску своим ртом, я чувствую, что скоро и сам взорвусь, а мне нужно это сделать внутри нее.

— Я... я... — она заикается и начинает сжимать мою голову ногами. Протягивает руку и пытается оттолкнуть меня, но я хочу дочиста вылизать ее. Мне нужно, чтобы и она поглощала меня так же, как и я ее. Окатив меня своим возбуждением, она вращает бедрами, и я прижимаюсь к ней головой и не позволяю ей отодвинуться.

— Я... черт... я... — она не может сказать ничего другого.

Холли обхватывает ногами мою голову, и дрожь проходит сквозь нее, пока она выкрикивает:

— Пьер!

Это лучший звук в мире. Мое имя на ее губах, когда она кончает, пока я трахаю ее языком.

— Хватит, — она хнычет, ее тело расслабляется после кульминации. Мне нравится, когда женщина кончает на моем лице, и я продолжаю поедать ее. Как мужчина, умирающий от голода, я облизываю ее дырочку, поглощая все до последней капли. — Хватит, — слабо повторяет она.

Я встаю и вытираю рот рукой, но мы еще не закончили. Быстро снимаю с себя одежду и тянусь за презервативом в кармане. Мой член уже готов — прозрачная капля моего желания выступила на головке.

Схватив Холли за бедра, я придвигаю ее к краю стола и медленно вхожу в нее.

— Боже мой, — она хнычет, ее киска сжимается.

— Oui, вот так.

Я наклоняюсь и целую ее. Она может почувствовать свой вкус на мне, но, кажется, не возражает. Холли хватает меня за волосы и теснее прижимается к моему рту. Дразнящие, эротические звуки, которые она издает — мощнейший афродизиак. Мне нравятся эти ее первобытные движения. Ее бедра двигаются вместе с моими, а голод такой же неутолимый, как и мой.

Я направляю руку прямо к ее клитору.

— О, да, пожалуйста. Мне нужно кончить снова, — она хнычет, а затем возвращается к чувственному, голодному поцелую.

Чувствую, как сжимаются мои яйца, сердце колотится в груди, а мурашки бегут вверх по позвоночнику. Разрываю поцелуй, закрываю глаза и наслаждаюсь горячей влажностью ее киски, сжимающей меня.

— Пьер, — шепчет она, и я открываю глаза. Она уже успела снять повязку с глаз и смотрит на меня обжигающим взглядом, которого я не видел уже долгое время. — Стоп, — говорит она и тянет меня вниз, чтобы поцеловать.