Шрифт:
Но приложив руку к ране, и видимо почувствовав головокружение, все-таки попросил:
– Найди и принеси, мою седельную сумку, там мазь специальная для таких случаев должна быть, ведь даже в священной книге сказано: "Сколько Аллах создал болезней, столько премудрый создал и лекарств, чтобы излечивать эти болезни".
Быстренько дойдя до сваленных в кучу сумок, нашел нужную и вернулся, прихватив котелок с водой.
Инструкцию по оказанию первой помощи при ранениях головы, знал наизусть, да и на практике пришлось применять не раз. Только вот "скорую" не вызовешь, да и ближайший грамотный врач на расстоянии пятидесятидневного конного перехода. Тьфу, совсем освоился и стал местным, уже расстояние до Средней Азии* начал мерить в переходах.
Так до этого уже частично обработал рану, осталось только сполоснуть рану и смазать мазью из каких то - вонючих трав, при этом голос в голове, подсказал, что эти травы не "вонючие", а полезные.
Полив на руки из котелка, попытался края раны аккуратно смазать мазью из полезных трав, внезапно открылось сильное кровотечение, Ахмет-ага побледнел и стал падать. Я успел схватить, вовремя подложил, чей-то халат около головы на землю, аккуратно повернул голову немного на бок. Так называемое "устойчивое боковое положение". Были времена, пришлось работать фельдшером на "скорой", полученный опыт не пропьешь.
Дальше его начало немного потряхивать, глаза вроде как закатываются, и такое ощущение было, что изо рта вот - вот пена пойдет...
Внезапно его вырвало, затем вроде начал приходить в себя, через полминуты, опять "отключился". Проверил пульс и дыхание, все ровно, кровотечение практически остановилось, но надо немного подождать, пока не стану накладывать повязку.
А где взять повязку? Штаны шелковые видел на одном из покойников, который, кстати, и носил бахтерец, видно знатный был воин, столько богатств на себе таскал.
Ну, вроде все, штаны разорвал на бинты, бросил в котелок для кипячения, надо будет потом еще раз воду вскипятить, так как больше котелков в округе не наблюдается.
Для костра надо бы дров собрать.
А где Турка?
Свистнул один раз, свистнул повторно, в ответ - радостное заливистое конское ржанье. Стреножили моего друга, вот и не может явиться на зов и полакомиться вкусной лепешкой.
Глянув еще на раз на отдыхающего десятника, и направился в сторону пасущихся коней, освобождать своего аргамака.
_____________________________________________________________
*Унбаши - десятник
* хотел второе имя дать - здесь имеется ввиду инициация воина, но "в тот век юноше не давали имени, пока он не отрубил головы, не пролил крови". Получив "мужское имя", воин мог присоединить к нему титулы, указывающие на его знатность или место в военно-административной иерархии.
* Егэт - мужчина, парень
* хабар- трофей
*Юзбаши - сотник
** Казаковать - бунтовать, гулять
*** ордыбазарские - здесь торговцы
**** Тарханство - освобождение от налогов
хан заманын калган - с ханских времен осталось
* аргамак - чистокровный конь, обычно ахалтекинец, но может быть и арабской породой.
*Сэсэн - поэт.
* ГГ считает, что лучшая медицина в это время на Востоке
** Азоу - Азов. В то время турецкий рынок - один из крупнейших.
*** Хаджи - Тархан - Астрахань. Перевалочный рабовладельческий рынок на пути в Средняя Азию и Персию.
Глава 3
"Дружба да братство дороже всякого богатства"
Как истинный сын своего народа, Урман на коня был посажен, когда ему исполнилось три годика.
К десяти годам он уже во всем был привычен к кочевой жизни, отлично скакал на любом коне, метко стрелял из лука и с легкостью, для своего возраста владел саблей.
Неизменным товарищем его детских игр и воинских упражнений был младший сын Ахмета - аги - Айнур.
И с того времени, они были всегда вместе, соперничая друг с другом но никогда не переходили той грани, которая зовется завистью. Да и воинское искусство давалось гораздо легче, чем пришлось бы учиться одному. Так у Урмана появился побратим.
В 950 год от Хиджры, отец Урмана, Арслан-бей перед тем как уйти на войну, сделал прощальный подарок своему сыну, которому в тот год исполнилось десять лет, жеребенка ахалтекинца.
Вскоре после получения вести о гибели отца в битве с киргизами на востоке Дешт- и - Кипчак. Потрясенная горем мать Урмана Зайтуне-ханум в первые недели, казалось, помутилась в рассудке. Сколько не пытались родные вывести ее из состояния тупого равнодушия ко всему окружающему, никому не удавалось. Лишь перед тем, как уйти в мир иной, мать переговорила с сыном, и взяла с десятилетнего мальчика обещание, отомстить недругам своих родителей. Через несколько дней после памятного разговора мать Урмана утопилась в реке.