– Не пытайся меня задобрить, саму суть расскажи!

– Услышав конский топот, затаился, по звуку лошадиных копыт определив, что их не менее десятка всадников, хотел Тюрку свистнуть, но не успел, один из всадников, увидев моего красавца, направился к нему.

– Дальше! А за невнимательность и оставление дозора, бежать тебе половину дневного перехода за хвостом своего друга.

– Подъехав ближе, ногай сразу сообразил, что где - то рядом с лошадью обязательно должен быть хозяин, внимательно оглядев заросли, наверное, заметил мои следы, в виде мятой травы или сломанных веток.

– Сколько можно объяснять и учить!- повторно перебил десятник, - куда бы ты ни шел, не оставляй за собой следов, будь внимателен и насторожен. Не только объяснял, но и показывал, как все надо делать. В самый ответственный момент, расслабились, один спит ничего не слышит, а второй траву собирает, да и еще следы оставляет! Возьми себе на заметку, за тобой уже, пробег на целый день. Продолжай.

– Спрыгнув с коня, нукер вытащил клинок, и направился в мою сторону, свою саблю и лук со стрелами, я оставил на Тюрке, ничего окромя метательных ножей с собой не было, когда он подошел ближе пятнадцати шагов, метнул нож и попал в глаз.

– Аллах тебе помог, чтобы ты не смог избежать моего наказания, за твою забывчивость и безалаберность, а ведь хотел второе имя дать*! Потерять свое главное оружие!

Только открыл рот, чтобы, что-то сказать, но наставник перебил его.

– Как можно было попасть за пятнадцать шагов в ВОИНА, будучи в зарослях, ведь задень клинок маленький листок и чтобы ты делал? Попытался бы второй нож кинуть, так отбил его ногай своей саблей. Ну а дальше? Голым задом да на саблю!

– Ахмет-ага!
– перебил десятника, чтобы скрыть свой смех, когда внезапно вспомнил, анекдот из прошлой жизни, про инструктора спецназа который говорил своим курсантам, чтобы вступить в рукопашную схватку, нужно потерять кучу своего оружия, найти такого же раздолбая и дать ему "люлей".

– Когда ногай вытащил свой клинок из ножен, - продолжил я, - мне сразу стало понятно, что он не воин - это был пастух! Которому на время набега, сотник выдал оружие, на нем не было доспеха, кроме овчинного тулупа, да и движения его с оружием, хват его, все кричало об его неуверенности и страхе. Если бы он взял лук со стрелами, тогда у меня возможно и возникли бы проблемы. А так, немного везения и умения, и твой ученик, как всегда на коне!

– Какой конь!
– вдруг он снова взъярился, - За конем и за его хвостом два дневных перехода! Дальше рассказывай, много ли воинов Вы видели?!

– Сняв у убитого его пояс с оружием, осмотрелся, в это время второй ногай уже тащил связанного Айнура, недолго думая схватил лук, и двумя стрелами поразил врага в руку и шею.

– Лук был чей?

– Хабар*, названный отец, мутило меня, много крови было, когда нож вытаскивал, да и потом растерялся, как увидел, что ногай тащит моего друга и вашего сына. Да и странно, что Тюрок ко мне сам не подбежал?

– Ничего странного, - слишком уж грустно ответил мне ага.
– Кровью человечьей от тебя пахло, а он к ней не приучен, ему запах животной крови только известен.

– Затем быстро собрав трофеи, отправил Айнура к родичам, с известием о ногайлар, а сам поехал по следам конокрадов и попал в засаду. Меня оглушили и, связав, бросили у костра, - коротко доложил, умолчав при этом, о том, что в плен брали сонным.

– Второй раз, за безалаберность, тебя наказывают, раз такой невнимательный, как вернемся, я попрошу Гюль-ханум, подарить тебе щенка - алабая, если конечно она не убьет меня за своего сына. Как освободился?

– Ночью охранник заснул, пережег веревки на руках угольком от костра, а дальше все было просто, - объяснил я и, смутившись, сам задал десятнику интересующий меня вопрос: - А как же Вас, ага, угораздило попасть в плен?

– По глупости!
– сплюнул десятник.
– Аллах прогневался на меня и лишил возможности видеть и слышать, поразив слепотою глаза и потерей слуха, но самое главное, я потерял чутье, ту самую чуйку, которая не раз спасала меня и воинов нашего рода. Узнав, о нападении, мы быстро собрали йеш егетлерзе** и бросились в погоню. Недаром предупреждал, этого старого ишака, что ногай - казаки, обязательно придут, только дождутся, когда наши нукеры покинут родные кочевья. А потом я совершил ошибку. Дозорные были, но ты, же знаешь, что всех опытных воинов забрал Гарей-бий, а джигиты не углядели засаду. Я на копье одного взял, второго саблей зарубил, думал, прикроют бойцы со спины, но в этот момент сзади булавой и ошеломили. Меня взяли в полон, а всех остальных перебили, наверное ...

– Айнур, тоже?..
– глухо поинтересовался я.

– Да. Упокой Аллах его душу, у парня не было шансов, ехал в переднем дозоре.

– Они далеко?
– опустив голову, спросил я.

– Аю йаланында*. Но нет у нас сейчас времени достойно проводить в последний путь наших братьев и моего сына, они погибли в бою как батыры, а мы должны жить, чтобы отомстить за их смерть.

– Ты, Урман, давай, обыщи седельные сумки, да состряпай нам что-нибудь поесть.

Мое тело самопроизвольно вскочило, и быстро направилось в сторону табуна лошадей. Отметив про себя, что авторитет десятника для моего реципиента был непререкаем, перед тем как приступить к мародёрству, решил уточнить один вопрос: