— Я так на тебя злюсь, — всхлипывала она в его грудь. Ее руки были скрещены, кулаки ослабели и не могли ударять его. — Так злюсь, — завопила она, горло болело от напряжения.

— Прости, — Дилан уткнулся лицом в ее шею. — Прости, Нив. Прости, — повторял он снова и снова, его голос был окрашен виной и сожалением. Ноги Нив подкосились, и его хватка не дала ей упасть на пол. И она перестала бороться и плакала, изливая годы тоски, одиночества, страданий разбитого сердца.

— Идем, — шепнул Дилан, нежно гладя ее по волосам. — Идем внутрь, — он сдвинулся, и Нив позволила ему вести ее в квартиру, словно без него она рассыпалась бы на кусочки.

Внутри его дома Нив отодвинулась, решив взять себя в руки.

— Будешь что — нибудь? — спросил он.

— Не надо так, — Нив посмотрела на него, гнев подавлял боль. — Не веди себя так, словно все в порядке. Не в порядке. Ты не можешь просто вернуться в мою жизнь и вести себя как ни в чем не бывало.

Плечи Дилана опустились, печаль в его глазах лишала Нив напряжения. И она снова ощутила себя уязвимой, побежденной. Она весь день пыталась подавить это ощущение.

— Все просто смотрят на меня, как «Кто эта дурочка?» или «Почему она здесь?», — Нив покачала головой и отвела взгляд. — Они не знают меня, но это не значит, что я не имею права расстраиваться из — за их потери. Будто мои чувства не имеют значения.

— Люди горюют по — разному, — сказал Дилан.

— Они осуждали меня, Дилан. Почти обвиняли.

— За что? — он с тревогой нахмурился.

— Не знаю. Я была не таким хорошим другом? Может, они подумали, что я была его ненормальной бывшей девушкой. Что я его подтолкнула к этому.

Дилан прищурился, заметно растерявшись от ее слов. И тут Нив поняла, что не объяснила в сообщении Дилану, как умер Элиот… только то, что это случилось.

— Он убил себя, — прошептала она.

Тишина окутала комнату.

Дилан отвел взгляд и сунул руки в карманы, как делал, когда ощущал себя побежденным.

— Ох… мне жаль, — он тряхнул головой. — Я думал, это была авария или что — то такое.

— О, ничего такого, — Нив прошла к окну, склонилась к нему и смотрела на город, на вид, который и не надеялась больше увидеть не в воспоминаниях. — Не знаю… Может, они правы, — пробормотала она, Дилан подошел сзади. — Может, я была виновата.

— Не говори так, — Дилан прижал ладонь к ее спине. — Знаю, винить себя удобно, но так ты делаешь, чтобы ситуация не вышла из — под контроля.

— Я знала… — сказала она, не слушая попытки Дилана успокоить ее. — Я знала… наверное.

— Что знала? — Дилан сел на подоконник, посмотрел на нее.

— У меня был сон об этом. О его смерти.

— Нив. Не стоит оглядываться на прошлое. Ты вспоминаешь и думаешь, что ответы были перед тобой, начинаешь винить себя за то, что не вела себя иначе. Но ты не можешь так думать. Тебе нужно смириться, что это было не в твоей власти.

— А если это было? — прошептала Нив, словно рассказывала ему страшную тайну. — А если это было в моей власти?

— О чем ты?

— Это был не случайный сон. Когда офицер описывал… — сердце Нив дрогнуло. — Он словно описывал мне мой сон.

Взгляд Дилана поднялся к глазам Нив, он словно искал что — то. Он думал, что она сходит с ума? Что она сломалась от стресса?

— Люди не могут управлять своими снами, — сказал он. — Хотелось бы уметь, но…

— Помнишь кошмар, о котором я рассказывала тебе за несколько дней до того, как ты ушел?

Он прищурился.

— Про красную реку?

Нив кивнула.

— Я стояла одна на старом каменном мосту. Вода под мостом была темно — красной. Казалось, все в мире мертвы, и их кровь пачкает воду.

— Верно, — кивнул он. — И что с того?

— Несколько дней спустя… когда ты уже ушел… я прочитала о группе чешских художников, которые вылили литры краски в реку, чтобы защитить права зверей. Все думали, что это отличная идея, — Нив опустила голову, — а я была в ужасе.

Взгляд Дилана стал рассеянным, а потом стал метаться, пока он смотрел на воздух.

— Я тебе говорила, — Нив перевела взгляд на горизонт. — Это была моя вина.

— Нет, — Дилан покачал головой и поднялся. — Не была.

— Была, Дилан, — возразила она. — Я соврала. Я не хотела, чтобы меня заперли в психушке, и я сказала всем, что выдумала сны!

Она тяжко вздохнула и потерла лицо. Но след от слез не пропадал.

— Может, стоило позволить им запереть меня. Может, если бы они провели на мне эксперименты, они поняли бы, что со мной такое, — она продолжала, хотя Дилан качал головой. — Я могла помочь им. Я могла помешать таким кошмарам, а Элли…