Он нагнулся и поцеловал ей руку, которую она молча ему протянула, улыбаясь и выпив воды с вином, поднесенным ей Генрихом, кивнула головой обоим мальчикам и вышла из залы.

«О, он очень прост, — думала герцогиня, — он верит каждому и провести его не трудно. Птичка скоро попадет в силок. Он думает, что весь мир состоит только из таких людей, как отец Хрисанф и рыцарь dominus Эйлардь, которые подставляли им всюду перины, чтобы им не так жестко было падать; а теперь мы тебя проучим! Надеюсь, что после данного тебе урока, ты будешь смотреть на мир Божий совсем иными глазами, что впрочем послужит тебе на пользу.

Какой глупый мальчик! верить в то, что герцогиня фон-Люнебург будет заботится о какой-то Рингильде, убежавшей из ее монастыря и которая должна себе накалывать пальцы иголкой с утра до вечера, чтобы достать кусок насущного хлеба.

Мой милый друг, мне ее нужно только устранить со своей дороги, а что с ней будет после, до того мне нет никакого дела!»

Мысли и сердце рыцаря dominus Эйларда стремились в Борнговед, но наложенные на него обязанности не позволяли ему отлучиться из королевского замка. Целый год томился рыцарь в Вордингборге, и король не отпустил его от себя, делая разные распоряжения касательно своих наследников, так как предчувствовал свою близкую кончину.

Целый год хворал король Вольдемар II-й Победитель и, наконец, скончался в зеленый четверг семидесяти одного года от роду.

После его смерти вступил на престол сын его, Эрих, но второй сын короля, Абель, имел большие преимущества перед своим братом. Он имел наследника сына, у Эриха были только дочери. Еще при жизни отца герцог Абель владел Шлезвигом, замками Свенборь и Аресков; в Зеландии ему принадлежал Скильфордт, в Ютландии был в ленной зависимости от него Кольдинг, и во время болезни отца он управлял еще Голштиниею. Рыцарь Эйлард предвидел, что Дания будет ослаблена враждою двух братьев. Действительно, не успел король Вольдемар закрыть глаза, как Эрих и Абель начали враждовать между собою. Положение рыцаря Эйларда было весьма тягостное. Эрих был провозглашен наследником престола. Такова была воля усопшего монарха, которого dominus Эйлард любил и уважал. Он под присягой дал слово признать за законного наследника герцога Эриха и потому должен был держать его сторону. Между тем, характер герцога не внушал доверия, и рыцарь предчувствовал, что рано или поздно Абель возьмет верх над браток а что это не совершится без многих жертв и кровопролитных войн. Поэтому рыцарь Эйлард ходил мрачным.

На стороне Эриха стоял его тесть, Альберт Саксонский, герцог Оттон фон Брауншвейг, мекленбургские князья и архиепископ Шлезвига. Рыцарь Эйлард, несмотря на то, что характер Эриха не внушал ему доверия, остался верен своей клятве и присоединился со своею ратью к законному наследнику престола. Многие рыцари примкнули к Абелю; с сим последним находились и братья его, Кристоф и Кнуд.

Нужно было готовиться к отчаянной, кровопролитной войне между родственниками.

Сыновья Вольдемара II расшатывали прочно организованное королевство их отца. Распри в государстве должны были привести к его ослаблению. Все это сознавал рыцарь Эйлард, но помочь беде не было возможности.

Немецкие герцоги употребили много усилий, чтобы примирить братьев-врагов, во это удалось им только на время. Через год опять возобновились неприязненные отношения между ними, разразившиеся Норд-ютландским сражением.

Рыцарь Эйлард часто думал о Рингильде, он даже посылал о себе вести в деревню Борнговед с пилигримами. В такое тяжкое время, когда дело шло о спасении или гибели королевства, ни один воин того времени не стал бы сидеть у веретена девушки, в то время, как другие находилась в бою; поэтому рыцарь был более занят мыслью о предстоящем сражении, и ему самому казалось в настоящую минуту, что он обречен на смерть и никогда более не увидит Рингильды. Сердце его болезненно ныло.

Через несколько дней началось Норд-ютландское сражение. Рыцарь dominus Эйлард находился со своими датчанами близь короля Эриха, который очень любил монахов я потому дозволил им присутствовать при новом сражении. Между ними находился и Эльтер Голштейн.

В первые дни этого сражения, благодаря храбрости рыцаря dominus Эйларда, перевес был на стороне короля Эриха.

Тогда герцог Абель пришел в ярость и начал жечь все города, которые попадались ему на пути. Он превратил в пепел Кольдинг и Анденраде.

Тогда король Эрих вдруг испугался и начал отступать.

Рыцарь dominus Эйлард, выслушав приказание короля об отступлении, воскликнул:

— Ваше величество, умоляю вас в сражении спросить еще раз судьбу, благоприятствует ли она нашим начинаниям. До сих пор мы еще не имеем права отчаиваться. Наши войска имеют молодецкий вид и желают сражения. Посмотрите, на эту стальную стену, которая стоит теперь, преграждая дорогу неприятелю к захватам незаконным и несправедливым. Сознание правоты дела, за которое они будут умирать, увеличивает мужество и решимость наших воинов.

Получив согласие короля, dominus Эйлард, воодушевленный и уверенный в победе, держат речь в войску и повел его на приступ к Шлезвигу, где засел неприятель.

Шлезвиг был завоеван.

После сражения Эйлард начал искать своих двух пажей и нашел только одного, Генриха.

— Где-же Альберт? — спросил его рыцарь.

— Не знаю, мой господин, куда об девался; может быть, он ранен и лежит где-нибудь в поле. Я пойду, поищу его, — сказал Генрих со слезами на глазах.

— Я пойду с тобой, мой бедный мальчик, — сказал рыцарь.