— Я этого не могу теперь, Рингильда.

— Ах, ты этого не можешь!

Рыцарь молчал. Рингильда зашаталась и, как сноп, повалилась на землю.

Рыцарь dominus Эйлард кинулся в монастырь к отцу Хрисанфу.

Когда Рингильда открыла глаза, отец Хрисанф стоял близь нее на коленях и держал ее голову на своих руках.

— Ах! опять ты, мой милый, добрый Хрисанф, спасаешь меня от смерти. А он уехал? Дай поплакать на твоей груди. Легче будет. Тут болит, сказала она, показывая на свое сердце: больно, очень больно!

Слезы градом лились из глаз ее, а монах все продолжал ее держать в своих объятиях, целовал ее лицо и глаза и гладил ее волосы.

Когда стемнело, он ее снес на своих руках в избушку тетки Эльзы.

Герцогиня фон Люнебург сидела в своей гостиной в праздничном наряде. Она собиралась ехать в Вордингборг к королю; но была задержана дома гостем, только что приехавшим из Киля.

Гость этот был граф Галланд, двадцативосьмилетний красивый мужчина. В годы своего юношества, при жизни королевы Дагмары, он находился при датском дворе и давно уже любил герцогиню. Она считала этот брак для себя неподходящим, потому что была выше его по своему происхождению. Граф Галланд был внук короля по боковой линии; его отец был незаконнорожденным сыном короля Вольдемара II.

Герцогиня ценила в нем ум, энергию, его уязвленное самолюбие и, зная, что он ею очарован, часто приглашала его к себе, надеясь воспользоваться его умом и хитростью, если это будет необходимо для ее личных целей. Теперь случай к этому представился, и герцогиня решила им воспользоваться. Пока граф сидел и любовался ее красотой, она придумывала интригу, чтобы очернить рыцаря dominus Эйларда в глазах короля. Она знала, что человек, сидящий против нее, также его ненавидит.

Герцогиня в этот день была особенно красива. Ее светло-голубое платье плотно облегало вокруг ее стана, открытые рукава которого, подбитые белым шелком, спускались с плеч до полу. Узкие рукава в буффах из желтого атласа обтягивали ее руки. На груди висел крест игуменьи на золотой цепи; талью затягивал золотой кушак, унизанный жемчугом и драгоценными камнями.

— Меня обидел рыцарь dominus Эйлард, — сказала герцогиня графу, — и я желаю мести.

— Это меня удивляет, — возразил граф Галланд. — Я думал, что вы и dominus Эйлард друзья: вы, если не ошибаюсь, просили его быть покровителем вашего монастыря.

— Да, но он отказался от этой чести, — возразила ему герцогиня.

— Мне Кунигунда рассказывала, что вы известили его в Борнговеде, когда он лежал раненым, и привезли ему святое масло из Рима.

— Он и это отверг.

— Да, это обидно, — сказал граф, — заслужить неблагодарность за все доказательства любви и милости. Как вы желаете, чтобы я ему отомстил за вас, герцогиня? — спросил ее граф.

— Я еще не прошу вашей мести, а только вашего совета. Герцогиню фон Люнебург безнаказанно не обижают.

— Да, конечно и самым пламенным моим желанием будет заставить рыцаря dominus Эйларда почувствовать свою вину против вас, — сказал ей граф.

— Нужно его наказать, — злобно воскликнул граф Галланд, — все зависит от вашего слова. Помните, герцогиня, что я предлагаю вам свои услуги ко всему, что вам благоугодно будет совершить. Рыцарь dominus Эйлард стоит нам обоим поперек дороги. Он, наверное, будет провозглашен герцогом Рюгена, но я этого ни за что не допущу и, к довершению всего, вижу, что вы его любите! Это ужасно!

Забудьте его, он не стоит вашего внимания; тут близь вас бьется сердце, которое никогда не переставало принадлежать вам. Если бы у вас было бы достаточно храбрости желать, то я бы знал, на что решиться!

— Я просила вашего совета, — возразила ему герцогиня, — а не заключала с вами союза на какие-нибудь пагубные дела против рыцаря dominus Эйларда. Я только желаю, чтобы он почувствовал, что я герцогиня фон Люнебург и что меня безнаказанно обижать нельзя. Жизни его я у вас не прошу.

— Что же вы желаете? — спросил ее граф.

— Это уже мое дело. Если вы мне будете нужны, то я пришлю за вами; может быть, и без вашей помощи сумею справиться со своими врагами. А теперь прощайте, граф, мне нужно скоро ехать, и не смею больше вас задерживать.

Она встала, протягивая руку графу Галланду, который взял ее в свою и поцеловал.

— Если вы меня когда-либо позовете, то я приду, — сказал он ей.

— Я этого не забуду, граф, — возразила ему герцогиня.

Граф вышел из монастыря и думал с досадою:

«Я слышал, что dominus Эйлард любит Рингильду фон Штаде, которая за ним ходила во время его болезни, и вся месть герцогини направлена против этой молодой девушки. Она любит dominus Эйларда, потому и не желает его гибели. Если рыцарь dominus Эйлард женится на Рингильде, то не будет провозглашен герцогом Рюгена. Убедившись в том, что рыцарь ее никогда не выберет подругой жизни, герцогиня вложит свою руку в мою, а когда это случится, то можно будет отправить к праотцам рыцаря Эйларда, чтобы не видеть этого мне ненавистного человека при дворе моего деда».

С этими мрачными мыслями граф Галланд сед на свою лошадь и уехал из монастыря.

Вскоре повозка герцогини выехала из ее обители.

«Нужно взглянуть на то, что делается у нас при дворе», — думала герцогиня.

Когда она подъехала к замку Вордингборг, то часовой, стоявший на башне, затрубил в рог. Это означало, что в замок прибыл гость герцогского ранга. Замок короля стоял на высоком скалистом возвышении; у подножья его ленилось и бушевало море. Он был выстроен в готическом стиле, как все постройки того времени, с многочисленными башнями, остроконечными крышами и подъемными мостами.