– Эх, - дед махнул рукой и тяпнул штрафную, выдохнул, - привычка.

Борщ у него был хоть и не женской руки, но всё равно отменный, с зайчатиной. Загремели ложки, зазвенели стаканы. Рюмка за рюмкой. Выпили, закусили. Хлебушек хрустящий ещё теплый отрывали прямо от буханки. Хорошо! Вроде не пьяные, а весело. И песню негромко затянули, душевную.

Водила сидел как раз лицом к окну, когда в нем появилась голова инородца. Всё бы ничего, но голова была отдельно от туловища. Она вылетела из окна и повисла, как на нитке. Водила закрыл глаза. Красный лоб покрылся потом.

– Ты чё, Серый?
– спросил Пересвет, - Плохо тебе что ли?

Тот со страхом открыл глаза. Головы в окне уже не было.

– Фу, - выдохнул Серый, - показалось!

– Что?
– спросил командир.

– Да ничего!

Тут со страшным грохотом из избы вылетел гость. Он летел к столу, размахивал руками. Полы белого халата хлопали как крылья. Лепетал громко что-то невнятное. За ним несся серебряный диск.

Пересвет подскочил к нему:

– Что случилось?
– рявкнул так, что у БО чуть нос не отвалился.

Инородец замер, пытаясь не развалиться на части.

– Ещё раз: что случилось?

БО плюхнулся на край лавки.

– Он не подходит, - тихо прошептал, - это катастрофа.

– Как не подходит?
– взвился Пересвет, - Вы полсоюза пересмотрели, этого выбрали и тут он не подходит? Охренели совсем! Да кто вы вообще такие! Да какое у вас право так себя вести!

БО смотрел на человека так испуганно, что Серому стало его жалко. Он привстал, положил огромную ладонь на плечо командира:

– Не горячись! Давай послушаем, чего скажет.

Пересвет громко выдохнул и сел на место:

– Говори, что не так!

– Не подходит он. Если просто, то показатели его не соответствуют. Я уже и на корабль сообщил, - голос у БО был мягкий, говорил он старательно, - придется дезинфекцию проводить.

– Какую-такую дезинфекцию?
– снова закипел Пересвет.

– Да погоди ты!
– остановил его водила, - А чего это вдруг показатели не соответствуют? Ещё недавно соответствовали, а тут?

БО пожал плечами, лопатка вместе с левой рукой стала медленно съезжать вниз.

– Жалко! Не люблю дезинфекцию! После неё пусто и жизни нет, - причитывал инородец.

– Погоди, а как ты понял, что парень не подходит?
– Серый протянул полную рюмку БО.

Тот из вежливости её принял.

– Как понял? Вот так и понял, - они махнули уезжающей рукой и к лысому подлетел диск, - Решили дополнительно проверить, вот как тебя сейчас.

Беленький лучик отметил точку на красном лбу. Три раза тренькнул аппарат и цвет луча поменялся на зеленый.

– Эй, это ты брось, - водила попытался отмахнуться от диска, как от мухи, но тот не отставал, - вы меня уже проверяли!

Диск висел у лба и тренькал. БО приподнял стакан и уставившись на его содержимое спросил:

– А это что?

– Пей, - ответил дедок, - уважь старость!

БО сами не знали почему послушались, опрокинули настойку в рот, проглотили и только после этого обратили внимание на свое оборудование.

– А ты подходишь!
– белый будто восковый палец оторвался от его кисти, которой он неловко взмахнул, поплыл через стол и уткнулся в грудь Сергея.

Тот замер.

– Как так?
– изумился Пересвет.

БО перевел взгляд на него. Диск с пальцем резво перелетели к командиру. Водила с облегчением выдохнул. Треньканье продолжилось.

– И ты подходишь!

Дед меж тем подливал настоечку. Старческие щеки порозовели, фуражка съехала на затылок.

– Вздрогнем!
– призвала старость.

Остальные поддержали. Очередная рюмка пошла не так как предыдущее, БО даже подавился. Дедок тут же отозвался и застучал по его спине. Левая рука у инородца все-таки оторвалась и белой соплей стекла в траву. Он и не заметил, а летающий палец с диском продолжил облёт по кругу.

– И ты подходишь!

– Не, не!
– замахал руками один из амбалов, - Мы так не договаривались!

Очередная рюмка. Диск долетел до дедка. Тренькать не перестал.

– Ты тоже! Наливай!
– скомандовал БО деду, окончательно разваливаясь на части и каждая тянулась к стакану...

... От места высадки, Тауф нёсся к избушке со всех ног. Чуть позади, не замечая буйной растительности ломился Фан с нейтрализатором наперевес. Широкие лямки полтонного блока питания то и дело съезжали. Живоглот останавливался, поправлял и вперед. Нельзя было опаздывать!