Идти пришлось достаточно долго. Когда проход наконец закончился, богини вышли еще в одну пещеру, столь же огромную, как и предыдущая, но освещенную совсем слабо. Хотя "вышли" - слишком громко сказано. Они просто уперлись в веревочное ограждение - для богов был создан специальный балкончик. Спуска вниз не было. Все пространство пещеры занимала какая-то странная слизистая субстанция.

– А где же?..
– недоуменно озиралась Сефирэ.

Гора слизи слегка пошевелилась.

– Ты пришла, Арахаль... Ты вернулась...

– Что?

– Да вот же, это и есть матка, -чувствительно ткнула в бок Мирель.
– Она общается с нами мысленно. Слушай внимательно, она будет говорить лишь с тобой, так она сказала мне...

Сефирэ наконец выявила в слизи невнятные очертания. Это было похоже на гигантскую личинку, серовато-белую, свернувшуюся в комок, весь покрытый слизью. Там, где Сефирэ определила морду, белесо выделялись блестящие шары - судя по всему, глаза. Все туловище матки было покрыто явственными шрамами.

– Да, Арахаль, на моем теле есть шрамы, оставшиеся и от твоего меча... Но я рада, что ты пришла... Крови хватает лишь на то, чтобы поддерживать это слабое тело, мои конечности остаются лишь в моей памяти, -голос был совсем тихий, шелестящий, какой-то старческий, и раздавался, казалось, отовсюду.
– Мне никогда не вернуть былой мощи, но я благодарна тебе... Я просто смиренно жду, когда вы решитесь снова, шестеро Истинных богов, и переделаете этот мир... Может, в дальнейшем мне будет уготована лучшая доля...

– Я не Арахаль, я Сефирэ, -твердо ответила богиня. Она все разглядывала тело матки - действительно, никаких лап заметно не было. Похоже, ей их просто отрубили, чтобы она не могла двигаться. Вообще, зрелище гигантской личинки, покрытой слизью, в шрамах, с невидящими глазами было, мягко говоря, не особо приятным. Но Сефирэ повидала в Нижнем Мире и не такое, а потому реагировала совершенно спокойно. Насекомых она не боялась.

– Ты Арахаль, я чувствую тебя... Жаль, я не могу тебя больше увидеть, ты так красива... Вы с сестрой совсем не похожи, хоть и близнецы... Что с ней? Как у нее дела?

– Все... нормально, -похоже, матка совершенно утратила чувство времени, и, судя по всему, не знала, что истинных богов уже очень давно нет в живых. Сефирэ решила подыграть ей.

– Хорошо... Я не сержусь на нее, так ей и скажи... Почему ты так давно не приходила? Разные люди... нет, боги приходили ко мне, давали кровь, а тебя все не было... А что с Маркозиусом? Ты нравишься ему, я чувствовала это...

– С ним... С ним тоже все хорошо, -Сефирэ неожиданно стало неловко. Она тут же разозлилась на себя за эту слабость.

– Прекрасно... Зачем ты пришла, Арахаль? Рассказать мне еще одну историю? Я люблю твои истории, мне нравится слушать, ведь видеть я уже не могу...

– Н-нет. Я хотела попросить тебя сделать меч для богини, может, ты помнишь такое имя - Сефирэ?

– Припоминаю, да... Приходили когда-то, просили меч для Сефирэ, много для кого просили, очень много... Я сделала, зачем ты просишь еще один?

– Дело в том, что ее меч сломался... Так получилось...

– Помню, Риантайн, это была тяжелая потеря... Но ведь ты знаешь, что я не могу сделать больше одного меча для бога, зачем просишь?

– То есть как... не можешь? Почему?
– Сефирэ нахмурилась. Такой оборот ее совсем не устраивал.

– Ты сегодня странная, Арахаль, -матка впервые засмеялась, совсем тихим и хриплым смехом.
– Вроде моложе меня будешь, а уже ничего не помнишь...

– Да, я забыла, напомни мне. У меня выдались тяжелые дни...

– О, понятно, -матка перестала смеяться.
– Небось столкнулась с каким-нибудь Иллюзионистом? Они любят воспоминания подтирать...

– Да, точно, -Сефирэ плохо представляла себе, кто такой Иллюзионист, но на всякий случай согласилась.

– Вот почему ты сегодня такая забывчивая, ясно... Я тебе напомню. Лирв у меня рождается тогда, когда в мире появляется новый бог. Сколько в мире богов - столько и лирвов, не больше и не меньше. Меня просят сделать меч для нового бога - новорожденный лирв становится, так сказать, сырьем, -матка горестно усмехнулась.
– Он делает меч из своей особой слизи, и его душа вместе со слизью переходит в меч.

– Они... обладают душой?!
– не сдержалась богиня.

– Да, здорово тебя отделали, Арахаль, раз ты и это забыла, -матка снова зашелестела своим срывающимся смехом.
– Да, они рождаются с душой, вернее, с частичкой моей души... Когда их дух попадает в меч, остается лишь оболочка - я управляю этими оболочками. А дух, или душа, остается в мече. Погибает бог - погибает и душа, а следом и оболочка, уж такая тут прочная связь... Как эта Сефирэ умудрилась разбить свой меч, я не знаю, но нового она уже не получит. Риантайн мертв, ведь вместилище его духа - меч, было уничтожено. Новый лирв, а с ним и новый дух, родится тогда, когда родится новый бог, но это будет его меч, и дух этот будет принадлежать ему. Так и передай этой недотепе, теперь будет без меча всю оставшуюся жизнь...

– Хорошо, я передам... Спасибо, что помогла вспомнить, -Сефирэ уже хотела развернуться, чтобы уйти, но матка снова заговорила с ней.

– А где же твой меч, Арахаль? Что-то я его не чувствую... Сестра что ль передумала и на время попросила?

– Что?
– удивленно спросила богиня.

– Ну, тебе-то эти лирвы ни к чему, твой меч все равно самый лучший... Где же ты его оставила?

– А-арахель попросила... да, сестра сказала, что он ей нужен, -неожиданная мысль пришла в голову Сефирэ. И как она раньше не подумала!