Киний знаком подозвал Ателия. Если не считать кратких и не слишком удачных попыток выучить сакский язык, за зиму Киний со скифом почти не виделся. Сейчас он ему улыбнулся.

Ателий казался настороженным. Киний не мог припомнить, когда видел скифа таким сдержанным.

— Найдем сегодня лагерь саков? — спросил он лазутчика.

Ателий скорчил гримасу.

— Да, — сказал он. — Второй час после подъема солнца высоко, если они не передвинулись.

Ему эта перспектива как будто не нравилась.

Киний потер заново отросшую бороду.

— Что ж. В таком случае веди.

Ателий в ответ серьезно посмотрел на него.

— Госпожа… из-за две недели ждать тебя.

— Ты хочешь сказать, что она могла уйти? — в тревоге спросил Киний.

За зиму Ателий стал говорить по-гречески гораздо лучше. Запас слов вырос, грамотность тоже. Но иногда его все равно трудно было понять.

— Не из-за уйти, — серьезно сказал Ателий. — Из-за ждать.

Он встряхнул узду, коснулся плетью бока лошади и исчез в траве, предоставив Кинию волноваться.

Когда колонна двинулась вперед, к Кинию подъехал Филокл.

— Что стряслось?

Киний небрежно махнул рукой.

— Наш скиф тревожится, потому что мы опаздываем.

— Гмм, — сказал спартанец. — Мы опаздываем. А госпожа не кажется мне начальником, который любит ждать.

Киний выехал из колонны, подозвал к себе Левкона и отдал несколько приказов, которые через два стадия заставили колонну перестроиться в противозасадную цепь. Когда неровная цепь стала двигаться правильно, Киний вернулся к Филоклу, который, как всегда, не принимал участия в маневре.

— Она поймет, что я запаздываю, — сказал Киний. — И царь тоже.

Спартанец поджал губы.

— Послушай, гиппарх. Если бы ты ждал ее, а она две недели натаскивала свою конницу…

Он приподнял бровь.

Киний наблюдал за строем, который продолжал продвигаться правильно.

— Я не…

— Ты не думаешь о ней как об обычном военачальнике. Ты думаешь о ней как о греческой девушке, умеющей ездить верхом. Пора с этим покончить, братец. Она не потерпит, чтобы ее воины две недели насмехались над ней из-за того, что она ждет, как кобыла в течке — жеребца, — вот мое предположение. Вспомни, как ты сам переносишь наши насмешки.

Левое крыло строя начала отставать: молодые всадники болтали на ходу. Двигаться так, чтобы между лошадьми всегда оставалось одинаковое расстояние, — нужно учиться долго. Строй начал распадаться.

— СТОЙ! — взревел Киний. А Филоклу сказал: — Она может даже не хотеть меня.

Спартанец не мигнул.

— Это совсем другая печаль — но если бы она не хотела тебя, вероятно, Ателий так не тревожился бы.

Киний наблюдал, как фланги цепи стягиваются к центру.

— Я всегда высоко ценю твои советы.

Филокл кивнул.

— Извинись перед нею так, как извинился бы перед мужчиной.

Киний почесал бороду.

— Пинай меня, когда я что-нибудь делаю не так.

И он отправился к старшим отрядов, чтобы обсудить маневр.

Первых лазутчиков они заметили в середине утра — темные фигуры кентавров на горизонте исчезали в один удар копыт. Лагерь нашли днем, как и предсказывал Ателий. При виде повозок внутри у Киния все перевернулось, и он так стиснул ногами бока лошади, что та нервно заплясала. На краю лагеря видны были несколько всадников, а на берегу реки собирался конный отряд.

Всадники галопом направились к ним — два молодых человека, великолепные в красной коже и сверкающих на солнце золотых украшениях; они неслись к голове колонны, махали руками и кричали. И остановили лошадей у самого края воды.

Киний провел свою колонну по высокой траве к лагерю и приказал остановиться. Сидел в голове колонны и чувствовал себя глупо, не зная, что делать дальше. Он полагал, что она выйдет навстречу ему. А увидел нечто вроде соревнования в стрельбе из лука.

— Стреляют из луков, — сказал рядом с ним Ателий. — Госпожа следующая. Видишь?

Киний видел. Как он может проглядеть ее? Страянка с луком в руках сидела на серой кобыле у самого края воды; она скинула куртку с плеча, подставив теплому весеннему солнцу одну обнаженную грудь, рукава отброшены назад, одно плечо голое до золотого ожерелья на шее. Волосы заплетены в две тяжелые косы. Когда она повернула голову, Киний увидел ее брови и выражение лица.

Так вот какая она на самом деле, подумал он. Да.

— Жди здесь, — сказал он Никию. Знаком попросил Ателия сопровождать его, коснулся коня плетью — ее плетью — и поскакал к ней по траве.