Слова словно приходили из воздуха, и его голос повторял их в неестественной тишине.

— Война не за горами, — сказал Киний. Посмотрел на равнины на западе, словно там вот-вот появится войско Зоприона. — Судьба города в руках богов. Но и в ваших руках — в руках каждого из вас.

Он посмотрел вдоль рядов и понял, что не может совладать с голосом. В горле пересохло, глаза щипало, картина перед ним дрожала и растекалась, так что в рядах возникали большие пробелы — это Киний смотрел на них полными слез глазами. Он сидел спокойно, ожидая, пока это пройдет.

— Зоприон считает, что поход окончится быстро — легкой победой. А я считаю, что с помощью богов мы остановим его в степи и прогоним в Македонию. Поэтому вы посвятили всю зиму обучению. Поэтому стоите здесь, вместо того чтобы возделывать свои поля.

Тишина сохранялась, неподвижность тоже. Это устрашало. Степной ветер шевелил гриву коня, и Киний слышал, как трется волос о волос.

— Я служил македонцам, — сказал он наконец. — В Македонии говорят, что Греции конец. Что мы любим красоту больше, чем войну. Что мы изнежены. Что наше место — только в их империи.

Он возвысил голос.

— Но я скажу, что величайшая красота — служить вместе с товарищами, стоять с ними рядом, когда звенят щиты. — И, цитируя Поэта, продолжил: — Мои друзья, аргивяне, все и каждый, хорошие, плохие и ни те ни другие — сегодня, как вы все знаете, работы хватит на всех. Пусть никто из вас не обратится в бегство, устрашенный криками врага, но идите вперед и держите в сердце одно: да ниспошлет нам Зевс Олимпийский, повелитель молний, победу над врагами и позволит отогнать их от нашего города.

Знакомые слова — знаменитая речь Аякса, которую школьники учат наизусть, вызвала отклик, и все приветственно закричали, вначале гоплиты, затем все остальные; гоплиты ударяли копьями по щитам, а всадники — мечами по нагрудникам; зловещий звук, приветствие Аресу.

Киний не привык, чтобы его приветствовали. Он почувствовал присутствие демона, который всегда посещал его в бою, у него теснило грудь, он чувствовал себя удивительно живым и подумал: неужели Александр испытывает это каждый день?

Потом он в смущении отвернулся и крикнул Никию, который выехал из рядов и направлялся к нему:

— Созови всех военачальников.

Никий поднес к губам трубу. Все начальники отрядов и их гипереты выехали из приветствующих Киния рядов и выстроились в шеренгу.

— Господа, — начал Киний.

Он снял шлем и вытер глаза. Кое-кто из военачальников сделал то же самое. Никомед сухими глазами посмотрел на него и сказал:

— Греков не зря считают чувствительными.

Подошел Мемнон в большом черном плаще.

— Хорошая речь. Чертовски хорошая речь. Давай убьем кого-нибудь.

Киний откашливался, пока остальные смеялись.

— Я ухожу в море травы. В мое отсутствие старший — Мемнон; над гиппеями старший — Диодор. — Он посмотрел на них. — Послушайте, господа. Архонт сейчас в отчаянии: он боится войны не меньше, чем вас. Прошу вас соблюдать осторожность во всем, что делаете или говорите на собрании. Не дразните его в мое отсутствие — вообще не дразните, пока мы не увидим спину Зоприона.

Мемнон сплюнул. Клит кивнул. Никомед скорчил гримасу. Он пожал плечами и сказал:

— Но ведь я так это люблю!

Киний посмотрел ему в глаза и заставил отвести взгляд.

— Полюби начальствовать отрядом. — Он посмотрел в глаза всем по очереди и продолжил: — Не обманывайте себя, не считайте, что если у нас есть хорошие всадники и горстка хороших гоплитов, у нас есть войско. Войско есть у Зоприона. У нас лишь десятая часть его силы. Мы сможем победить Зоприона, только если с нами будут саки. И даже с саками, даже если царь выставит всех своих воинов, нам будет очень трудно защитить город.

Аякс покраснел, но вето голосе звучала убежденность:

— Когда ты так говоришь, я чувствую, что у меня за плечами бог.

Киний пожал плечами.

— Не возьмусь говорить о богах, хотя почитаю их. Но могу сказать, что видел, как горстка смельчаков разбивала многочисленные войска. Ваши люди выглядят хорошо. Сделайте их еще лучше. Не давайте им забыть, что надвигается, но пусть страх не заставит их сесть на корабли и уплыть. Я собирался говорить об этом. Но мне в голову пришли другие слова.