Городской раб вернулся с несколькими дисками.

— Ваши люди могут их использовать. Они для гостей.

Киний дал ему обол.

— Что ж, поупражняемся? — спросил он у своих благородных воинов.

Гимнасий в Ольвии был красивее и просторнее, чем в Томисе. Каменную лестницу украшали бронзовые дельфины, фасад тоже был каменный с украшениями. В здании подогревались полы, были горячие ванны, а тяжелая, блестящая бронзовая доска у входа оповещала, что архонт Левкон, сын Сатира, построил гимнасий в дар городу.

Киний прочел надпись: его позабавило, что тут архонт все-таки назвался по имени.

Городские рабы приняли у них плащи и сандалии. Они по короткому коридору прошли в холодную комнату для переодевания и разделись, оставив хитоны в деревянных ячейках. Два человека, бывшие в помещении, оборвали разговор и молча, но внимательно наблюдали за гостями. И едва пятеро воинов вышли и направились в зал для упражнений, принялись негромко переговариваться.

В зале для упражнений тоже воцарилась тишина. Здесь на посыпанном песком полу стояло не менее дюжины граждан: несколько поднимали тяжести, один стигилом [44] растирал другого — но и они замолчали, как только вошел Киний.

Диодор осмотрелся, потом пожал плечами.

— Поборемся, Киний?

Несмотря на подогретый пол, было чересчур холодно, чтобы долго стоять. Киний схватился с Диодором, а Кен и Ликел начали упражнения, тщательно разминая и разогревая мышцы. Лаэрт поднимал тяжести.

Диодор сделал ложный выпад в ноги, схватил Киния за руку и бросил, но Киний, летя на землю, схватил его за голову, и они упали, переплетясь руками и ногами. Через мгновение оба снова были на ногах. При втором сближении Диодор вел себя осторожнее, но не смог лишить Киния возможности двигаться, а тот завладел рукой Диодора и приготовился к броску. Диодор нанес сильный удар по ребрам, но Киний провел подножку и уронил противника. Диодор, перекатившись, вскочил, и оба снова были на ногах. Они согрелись и тяжело дышали.

Киний высоко поднял руки ладонями наружу, готовясь отразить удары. Диодор держал руки низко, ближе к телу. Борцы принялись кружить. Краем глаза Киний видел, что за ними теперь следят все посетители гимнасия. Он обеими руками схватил Диодора за голову. Руки Диодора взметнулись, развели руки Киния, и он получил удар по лбу, который швырнул его назад. Диодор мгновенно приблизился, поставил левую ногу между ногами Киния, и Киний упал, на этот раз прижатый тяжестью друга. Слой песка на полу был не очень толстый, и Киний ушиб бедро. Диодор встал, Киний тоже. С него капал пот, и он растирал бедро.

— Хороший бросок, — печально сказал он.

— Я так и задумывал. Ты заставляешь меня трудиться все больше, Киний. Из тебя выйдет приличный борец.

Они провели еще три поединка (два остались за Диодором), потом Ликел и Кен начали кулачный бой. Они были не так проворны, как Киний, и не так атлетичны, как Аякс, но все же хороши и отчасти рисовались.

Никто из присутствующих не предложил сразиться, никто не делал ставок, никто даже не подходил к людям Киния. Стояли молчаливой кучкой у фонтана гимнасия и наблюдали.

Киний направился к ним. Он вспомнил, сколько тщетных усилий стоили ему попытки общения с македонскими военачальниками Александра. Несмотря на сомнения, он приблизился к пожилому, худому, подтянутому человеку с почти белой бородой.

— Доброе утро, господин, — обратился к нему Киний. — Я здесь только гость и хотел бы заняться бегом. Где можно побегать?

Пожилой мужчина пожал плечами.

— Я бегаю в своем имении за городом. Думаю, так же поступают все истинные граждане.

Киний улыбнулся.

— Я из Афин. Наши поместья довольно далеко от города, чтобы упражняться там. Дома я, например, несколько раз обегал вокруг театра или рано утром бегал на агоре.

Старик наклонил голову, разглядывая Киния, словно быка на рынке.

— Правда? У тебя есть поместье? Откровенно говоря, молодой человек, это меня удивляет. Я считал тебя грабителем.

Киний начал разминаться. Он посмотрел на старика — и на обступившую его толпу.

— Перед смертью мой отец входил в число богатейших землевладельцев Афин. Его звали Эвмен, ты наверняка о нем слышал. Наши торговые суда заходили к вам в город. — По очереди разминая ноги, он намеренно добавил: — Мне кажется, мой друг Кальк по-прежнему шлет сюда корабли.

Другой человек, помоложе, но с заметным животиком — свидетельством недостатка упражнений — выступил вперед.

— Я торгую с Кальком. Ты его знаешь?

Киний стряхнул песок с бедра и сказал:

— Мы выросли вместе. Значит, вы в городе не бегаете?

Самый богато одетый человек, гораздо моложе и жилистей прочих, сказал:

— Иногда я бегаю вокруг гимнасия. Но гимнасий построен не на лучшем месте, нет, не на лучшем. Я не осуждаю ни зодчего, ни архонта! В новом гимнасии просто нет места для бега, вот и все.