Филокл подвесил свой винный мех.

— Ты улыбаешься. Я чего-то достиг! Может, тогда поедем в Ольвию?

Киний умудрился снова улыбнуться.

— Что может быть хуже встречи с архонтом? — Он помахал Никию, чтобы тот трубил сигнал «по коням». — Кто сказал, что война все упростит?

Филокл хмыкнул.

— Тот, кто никогда не обдумывал войну.

— И снова признаюсь, что я недооценил тебя, мой дражайший гиппарх.

Архонт довольно улыбался.

Киний уже привык к внезапным переменам в настроении и отношении к нему архонта. Вместо того чтобы удивиться или ответить, он только наклонил голову.

— Ты уговорил царя разбойников сделать все это, чтобы защитить нас, — и вдобавок до того, как война начнется, нам позволено вести переговоры? Великолепно! А Зоприон на равнинах, где его терзают шайки разбойников… — Архонт, потиравший подбородок, хлопнул в ладоши. — Он будет договариваться, это точно. Гиппарх, назначаю тебя верховным стратегом. Передаю в твои руки силы государства. Пожалуйста, постарайся сделать все, чтобы не пользоваться ими.

Киний обнаружил, что вопреки всему ему приятно новое назначение. Он, конечно, надеялся ради некого равновесия получить этот пост: Мемнон, хотя и старше его, не участвовал в стольких войнах, — но ведь политика часто непредсказуема.

— Постараюсь, архонт.

— Хорошо.

Архонт жестом велел нубийскому рабу принести вина и показал, что нужны три чаши.

Киний посмотрел на Мемнона: тот был мрачнее грозовой тучи.

— Ты недоволен? — спросил архонт у Мемнона.

Голос Мемнона звучал спокойно:

— Очень доволен.

У архонта голос — чистый мед.

— Кажется, ты все же недоволен. Обижен? Считаешь, что стратегом должен стать ты?

Мемнон посмотрел на Киния. Пожал плечами.

— Может быть. — Он поколебался, но поддался гневу. — Я хочу вонзать копье в македонцев, а не прятаться за стенами, чтобы потом заявить о своей покорности! Что вы задумали?

Архонт оперся подбородком на руки; один его палец мимо виска указывал в небо. Волосы были подстрижены по последней моде, с завитками вокруг темени, что лишний раз привлекало внимание к его золотому венцу.

— Я смотрю на вещи здраво, Мемнон. Изящество этого плана в том, что македонцы потратят все свои деньги и будут умирать, а потом мы получим возможность политического выбора. Мы сможем, если я захочу, спасти бедного Зоприона — припасы, главный стан, откуда он бросает войска в бой, — а после с его помощью навсегда избавиться от разбойников.

С этими словами архонт посмотрел на Киния. На его губах играла злорадная улыбка — так улыбается маленький мальчик, понимая, что поступает нехорошо.

Киний сохранял бесстрастную мину. Он обнаружил, что теперь известная ему неизбежность собственной смерти внушает не только страх, но и спокойствие.

В сущности, с принятием этой участи страх постепенно исчезал. Ему оставалось жить два месяца. И стремление архонта манипулировать и смущать не имеют значения.

Занятый этими мыслями, он молчал слишком долго, и архонт рявкнул:

— Ну! Гиппарх? Почему я не должен помогать Зоприону?

Киний взялся за рукоять своего старого меча и осторожно сказал:

— Потому что он под первым же предлогом захватит твой город.

Архонт тяжело осел.

— Должен существовать способ натравить его разбойников.

Киний молчал. Желания архонта стали ему неинтересны.

Лицо архонта прояснилось.

— Нужно организовать церемонию, — сказал он. — В храме. Я принародно наделю тебя властью стратега.

Пальцы Киния выдали его нетерпение: он забарабанил ими по рукояти.

— Надо подготовить горожан. Гиппеи должны быть готовы выступить в поход.

Мемнон хмыкнул.

— Думаю, мы найдем время для столь важной церемонии, — сказал архонт. Он сделал знак рабу, стоявшему за его стулом. — Позаботься об этой. Все жрецы — и, возможно, какое-нибудь проявление благожелательности к людям.

Раб — другой перс — впервые заговорил:

— На подготовку потребуется несколько дней, архонт.

Лицо архонта застыло.

— Ты еще не знаешь. Зоприон казнил Кира, моего посла, под предлогом, что тот раб и не может быть послом. Это Амарайан.

Киний внимательно посмотрел на Амарайана, бронзовокожего, с окладистой черной бородой и лицом, на котором ничего нельзя было прочесть.

— Нам понадобится поддержка Пантикапея, — сказал Киний. — Их флот.

Архонт покачал головой.

— Вынужден не согласиться. Любые действия его флота лишат нас выбора.

Киний вздохнул.

— Если не сдерживать македонский флот, к середине лета у нас вообще не будет выбора.

Архонт постучал пальцами по лицу.

— Ну хорошо. Я попрошу их привести сюда корабли.