Спорщики одинаково оцепенели.

Супер! Добавим драмы.

– И древнюю литературу.

Обалдение выглядело почти эталонным.

– И сюнгу.

ШАРАХ!!

Небо над замком раскатисто грохнуло и лампы в комнате разом померкли. Окна вздрогнули в рамах. Жидкая хищная темень заглотила углы и споро потекла к середине. Преодолевая ползучую жуть, я пролепетал:

– Учитель Джирайя любит "весенние" картинки.

Вот теперь всё. Отвратительный образ грозного врага завершён.

Отец стряхнул паралич первым.

– Выйди!

Послушно поднявшись, я аккуратно прикрыл за собой дверь... и очертя голову кинулся прочь! За спиной набирал силу наш домашний тайфун.

– ГДЕ ЭТОТ ХРЕНОВ УЧИТЕЛЬ?!!.. ГДЕ ЭТОТ ПИСАКА КРАСНЫХ КНИЖЕК?!

Кикьё ходил ходуном минут десять, но в итоге взрослые тихо-мирно всё порешали. Мне прописали дополнительные уроки чосетсу и хошитсу, пять продвинутых дзютсу сокрытия и новый Призыв.

Договор с милым инопланетным слизнем я подмахнул охотно, а вот использовать стратегические уловки на своих родных закаялся. Слишком уж круто.

Интерлюдия - 3

Сёши на полевой практике

Есть! Попался!

В зыбком пространстве Сферы Восприятия искомый человек напоминал недоспелый абрикос - твёрдый, шероховатый и, почти наверняка, кислый. Прикинув дальность (что-то около девяти ри) и направление (юго-юго-запад), я дважды перепросеял небольшое скопление источников. К сожалению, "фрукт" оказался единственным. Его окружение больше смахивало на лягушачью икру. Гладкие, податливые горошины - совершенно обычные люди.

И всё равно зашибись!

Аккуратно, без рывков, я отклеил сознание от дзютсу и выпал на свет божий.

– Уже устал?
– мой загорающий наставник удивлённо приподнял голову. Теоретически Нара отвечал за технику безопасности - следил за тем, чтобы студент не сомлел от напруги. По факту - полуодетый сенсей возлежал на плоском камне, попеременно подставляя солнышку то живот, то спину. Присмотр за мной он свалил на бдительного Ухея.

– Не устал. Нашёл!

Мне немедленно подсунули карту.

– Примерно вот тут, - я изобразил небольшой кружок у подножия гор.
– Похоже на какое-то село. Примерно двести человек и много животных.

– А?..

– Подходящий один. Ребёнок.

– Маленький?

– Не младенец.
– А точнее отсюда не скажешь. Знаю только, что чакра жёсткая, как покрышка.

Довольное начальство понеслось уточнять маршрут, а я отменил дзютсу. Выцедил использованную воду в ручей и с наслаждением макнулся следом. Покрутился, смывая пот, и вынырнул прямо перед собачьей мордой.

– Слышал, Ухей? Если повезёт, вернёмся домой с прибытком.

Пёс тронул воду и брезгливо затряс лапой.

– Прибыток? Поймай лучше рыбу.

За миссию следовало благодарить АНБУ.

Я уже привык, что мои поисковые таланты требуются деревне срочно и вдруг, но в этот раз с неожиданностью явно переборщили. Вот я тихо-мирно пакую рюкзак, собираясь отчалить на полевую практику. Оп! И собственный телохранитель хватает меня за шкирку, драматически выдёргивает из родимой учебной группы и ставит пред ясные очи Тсунаде.

Любимая сестра выдала три кристалла-пробника и скупо обрисовала задачу:

– Пойдёшь в поиск. Нам нужны люди с похожей чакрой.

– Ну... ладно.

А что тут ещё скажешь?

Следующие дни я занимался тем, что запоминал характеристики предоставленных образцов. Всякую там чистоту, плотность, скорость распада, соотношение Сейшин-Шинтай и прочие тонкости, состоящие почти полностью из ощущений, но критически важные для продуктивного чесания полей.

В одиночестве малолетнего специалиста никто никуда не отправил. Собрали группу. Командовать парадом вызвался мой (то есть наш) учитель по тактике - Нара Сузаку. Услышав, что его ученика желает Сенджу Тсунаде, добрейший наставник чуть не уписался от восторга. Идея наладить студента в продолжительное турне по разным странам была сочтена поистине колоссальной, педагогически заряженной и воспитательно-верной. Непостижимым образом ушлый прохиндей умудрился протыриться во главу похода и теперь безбожно загружал меня дополнительными заданиями.

За переговоры с возможными находками отвечала Узуки Югао - человек понимающий, несуетный и жизнелюбивый. Ей нравилось то, как я завариваю красный чай, а мне нравилось смотреть на её волосы - длинные и тёмные, с удивительным оттенком горечавки.

Четвёртым взяли Итачи. Не знаю зачем. Бесполезный паразит гордо именовался моим телохранителем, но вместо уничтожения потенциальных (и реальных) злоумышленников предпочитал изводить собственного подопечного. Я божился, что в один прекрасный день угощу его деликатесным супчиком из печени иглобрюха и буду смотреть, как он холодеет в изумлении. Суицидник самонадеянно скалился.