Снежинки парили вокруг меня, появляясь из ниоткуда, падая в пустоту. Тишина. Подходящий звук для снега.

И внизу ждала смерть.

Не цветы.

Солдаты погибали быстро…

Месяцами после этого ночи мне не давал покоя сон – вид огромных глаз Фуюдори, ее беззвучный крик, ее белые волосы, разлетающиеся при падении с дерева во тьму.

* * *

Я медленно спускалась с верхушки дерева. Пальцы дрожали, руки и ноги гудели от напряжения. Я плакала, из носа текло, слезы впитывались в мою тонкую накидку, от этого было еще холоднее, если это было возможно.

Я не хотела спускаться. Не хотела видеть, что стало с Фуюдори. Часть меня боялась увидеть ее изломанное тело, другая часть представляла, что там будет девятихвостый лис, смеющийся надо мной, готовый наказать меня за попытку перехитрить.

Но когда я добралась до последней ветки дерева, меня ждало другое зрелище.

Леди Чийомэ стояла, опираясь на Ки Сана, чья голова была перемотана. Я не могла сказать, кто из них кого держал. Братишки двигались скованно, чего я за ними не замечала, они накрывали белой простыней тело. Тело Фуюдори.

Там стояла, шатаясь, Эми с Аимару, держащимся за голову, а еще Тоуми, Сестры-редиски, Сачи и все остальные. Даже Масугу был там, и его, конечно, поддерживала Миэко. Но он стоял неровно, укутанный в несколько накидок.

Наверное, я вскрикнула, потому что все тут же посмотрели на меня. Я хотела спрятаться, я чувствовала, что мое поражение, трусость и позор были очевидными для всех. Мои слезы полились сильнее.

Чийомэ-сама подошла к стволу и прищурилась.

– Что ж, - прохрипела она, - думаю, я не прогадала, купив тебя. Служи мне с честью.

Она опустилась с усилием на колени и поклонилась. Низко. Коснулась седыми волосами земли.

Я потрясенно смотрела на остальных. Хохлатка повредила госпоже разум?

Они тоже были удивлены, но один за другим, или вместе, как в случае с Миэко и Масугу, они следовали ее примеру.

Последними остались Тоуми и Эми. Тоуми фыркнула и оскалилась, но посмотрела на простыню на Фуюдори, а потом на меня. Она кивнула и тоже опустилась на колени. Не низко, как остальные, но это, как и поклон леди Чийомэ, впечатлило меня сильнее всего.

Эми улыбнулась. Улыбнулась! И беззвучно сказала мне: «Мы слышали» и «Спасибо».

И затем она тоже поклонилась у подножия тсуги, а снег тихо падал на землю.

На земле

Все обитатели Полной Луны пошли на ночлег, хохлатка все еще действовала в их крови.

Мы отвернулись от накрытого тела Фуюдори. Некоторые шли в большой зал. Некоторые – в общежития.

Никто не шел в Убежище.

Я не могла идти с остальными. Я дрожала от осознания случившегося сильнее, чем от холода зимней ночи. Я не могла думать о сне вообще.

Я тряслась весь путь в купальни, где всегда было тепло и приятно, несмотря на тяжелую работу нас с Эми и Тоуми. И там не было воспоминаний о Фуюдори-кицунэ. Фуюдори-куноичи. Фуюдори-убийце.

Когда я ушла от повалившего сильнее снега в маленькое здание, я расслабилась в тепле, а потом заметила, что тут уже были двое – Эми и Аимару. Ее лицо было мрачным, как и всегда. Его лицо было пепельным, и синяк от удара казался черным в свете свечей. Но он улыбался.

– Мы подумали, что ты придешь сюда.

Я смотрела на них.

– Нужно вычистить купальню, - сказала Эми, словно это было важнее всего. В чем-то так и было.

Мы втроем начали оттирать две кадки для купания, чтобы потом наполнить их. Эми и Аимару работали в холодной части, а я – в теплой, и я перестала дрожать.

Когда мы начали наполнять купальни ведрами снега, я даже вспотела. Мы оставили хворост на утро и сели у стен, приятно уставшие.

Я смотрела на них. Они старались не смотреть ни на меня, ни друг на друга.

– Сколько вы услышали? – спросила я.

– Не много, - пожал плечами Аимару.

Эми склонила голову.

– Достаточно. Мы слышали, что она говорила тебе отдать какое-то письмо, - она вздохнула. – Так это она! Она пыталась найти это в комнате Масугу!

– И в конюшне, - добавил, кивая, Аимару.

– Да, - я вытерла пот с глаз. – Но она не знала, что с Масугу сделает мак, а в этот раз спутала хохлатку с сушеным маком.

Эми рассмеялась.

– Повезло нам!

– Да.