– Сегодня делал дефрагментацию жесткого. Только запустил когда, "осталось времени" писалось "176 дней". Пошёл заваривать чай, возвращаюсь -- уже готово. Думаю, "как быстро летит время!", а еще "Раз полгода прошло, пока шёл, чай и остыл и иссох!"

Он находил это смешным. Его выдавали глаза, которые щурились от смеха -- удивительная особенность улыбаться не ртом, но веками. Так улыбаются люди, которые стесняются своих зубов -- у него был отколот краешек на переднем.

Мы выпили по одной, затем еще по одной. Прочие сегодня сильно опаздывали. Я впервые за долгое время почувствовал себя пьяным. Обычно я выщелкиваю иллюзию до первого наплыва хмеля в голову. Потянуло на откровенности.

– Я сейчас что-то скажу. Ты главное сильно в слова мои не вслушивайся, а то решишь, что я чокнутый.

– Так ты и так чокнутый! Я другого такого чокнутого и не встречал.

– Ну, сейчас скажу совсем безумную штуку. Короче..

– Я слушаю, но не вслушиваюсь.

Я замер. Театральная пауза перед откровениями необходима -- показывает тяжбу произнесения. Так появляется вес слов. А может это просто пьяный тупняк. Тяжело было понять точно.

– Я ведь много чего боюсь, ты знаешь?

– Чего например?

– Высоты. Темноты. Шумных сборищ..

– Стоп! Ты?

– Я.

– Ты прыгаешь с парашютом каждые выходные, в клубах тебя все знают в лицо, при этом абсолютно во всех.

– Да слушай ты! Это все, конечно,...конечно. Но..сильное но.

– Тебе нравится бояться?

– Я же не извращенец какой-нибудь..

– А ходит слух, что..

– Так. Не надо об этом. В тот раз я был не в себе.
– в голове сверкнуло то, что принято называть озарением, - И да! Я каждый раз был не в себе!

– А в ком?
– пытаясь пошутить, спросил он.

– Ни в ком. Просто в стороне.

– ??

– Смотри. Я щёлкаю пальцами, и вместо меня появляется моя иллюзия. Или в тело забирается кто-то другой, а я со спокойно себе прохлаждаюсь в сторонке. Жду, когда все кончится.

Я ждал хоть какого-то ответа, однако пришлось продолжить.

– Щёлк! И это не я совсем, а кто-то другой. И он делает все то, что мне не нравится делать. Я ведь домосед, я люблю спокойствие, одиночество. Зачем мне праздные часы, когда можно их переждать, всегда занимаясь любимыми делами, в приятной обстановке и все такое.

Глазами он показал сомнение. Затем ими же улыбнулся.

– Но ты всегда весьма доволен и шумными пьянками, и так задорно кричишь в полоте. Всегда дергаешь кольцо парашюта лишь в последнюю секунду. Ты наслаждаешься этими моментами. Весьма искренне и правдоподобно.

– Да это не я ведь, а моя иллюзия.

– Я понял, я понял. И я о другом. Предположим, что все это правда. И тогда, согласись, иллюзия твоя проживает все самые весёлые моменты жизни..

– Не весёлые они вовсе! Я их такими не считаю.

– Ты не считаешь, но тот ты, который танцует на барной стойке, уж точно считает.

– Я хоть одетый был?

– Смотря в какой раз. Я вот о чем. Всё "весёлое" ему. Может быть, иллюзия твоя, вовсе не иллюзия, а иллюзия ты...блин...чего-то мне в голову дало.

Он покачнулся . Раскрыл рот в зёве. Показались свежеотбеленные зубы. Передний был восстановлен, без каких-либо дефектов. В дверном проеме возникла толпа "прочих". "Заждались, сучки??!" взвизгнул женский голосок. Выбеленный рот поспешно был закрыт, а глаза вновь улыбнулись. А я чисто автоматически согнул пальцы.

< Щёлк! >

Стою поодаль. Вижу себя подпитого, как обнимаю прибывших "прочих". Как широко кричу в сторону бармена. Руки забарабанили по столу, нетерпеливо схватили бутылку и досуха её опустошили. Понеслись часы. "Я" -- балагур. "Я" вроде бы счастлив.

Уже в ночи, когда потихонечку народ стал расходиться, криво улыбающиеся пьяные глаза подбрели ко "мне". Белоснежные зубы защебетали что-то в "мои" уши. "Я" в стельку пьяный вдруг отрезвел, что-то отвечал. Разговор их все сильнее и сильнее пугал "меня".