– Чего? Воздухом же..

– Животные дышат воздухом. Человек -- иное. Ему важен сюжет. Ему важно почему он дышит.

Последняя страница меня не заставила радоваться. Я лишь дважды прочел один абзац:

"Что же там впереди? Я слышал явно лживые речи о том, что там непременно выход. Мы двигались не столько вперед, сколько вниз -- это ощущалось не телом, но рассудком. Мысли о том, что выхода нет отвлекали от тишины и темноты. Пугать себя чем-то не столь страшным, чем ужасы окружение -- это так по-людски. Так по-людски дышать друг другу в уши, на пути в пустоту. Во мне не было больше сил. Но главное, не было никакого желания идти дальше. Когда погас последний луч света, мне даже стало легче."

– Пора.

Водитель поднял меня на ноги. Сил вырываться не было, но я пытался переставлять ноги, имитируя шаг, имитируя, что мне не страшно. Задний двор. Костер. Толпа людей. Стоны хриплые, радостные, злые, скучающие. Меня швырнули перед костром. Так, что ничего не было видно, свет огня заставлял щуриться. Наконец, послышался шорох, начались мерзкие побулькивания, какие слышны процеживая слюну сквозь зубы. Треск веток.

Бесцветное тело, почти прозрачная кожа, острая человеческая голова с большими желто-коричневыми зубами, шипящая и смеющаяся. Руки на худых костях, мышцы свисающие, заметные сквозь кожу. Морщины паутиной по щекам. Шея столетнего старика, с гнилыми пятнами цветного лишая.

Руки, плечи торс, но дальше.. Ноги сходились вместе, как хвост улитки, или змеи. Цвета улитки, столь же скользский отросток, завернутый в широкий с заботой связанный пушистый шарф. Этот отросток был полон костей, и видимо, когда-то был полон мышц и сил. Но я видел кожаный мешок, тянущийся за ползущим телом. Я наконец-то смог заставить себя сказать хоть что-то:

– Этот жалкий ком кожи не смог бы убить Катюшу, ему бы не хватило сил..

Кто-то пнул меня в живот. Десятки рук потянулись к лицу, раскрыли с силой рот. Ухватились за мои щеки, за губы, за зубы, за подбородок.

– Мы ему помогли.

С силой руки потянули во все стороны. Мои уши оглушило от собственного крика. Руки тянули, челюсть хрустнула, брызнула кровь, хрустнула еще. Тварь уже забиралась на меня. Руки тянули, боль горела в глазах ярче костра, я пытался вырываться, я бился что мог, нижняя челюсть отрывалась все ниже, зубы в верхней сперва вдавили в дёсны, потом выкорчевали вовсе.

Тварь оказалась напротив моих глаз, капала слюной в фонтан моей крови. Рот его открывался и закрывался, губами он ухватил мой язык и принялся обсасывать. Пока не впился в него клыками. Звон в ушах начал утихать, я услышал, как толпа скандирует "Ы-Ы-А-Ы-Ы-А!". В боли я начал терять себя.

– Пап, а как прочитать с начала?

– Ну, вот же написано "Вернуться в начало", ткни пальцем.

"Прямо по коридору"

Я выпил около трети бутылки. Нас было пятеро и потому мне это казалось победой. Пошатывало так, что стали заметны тени от собственных ресниц. Пьяная голова моя богата на выдумки. Я вместе с Теддом уже был готов рвануть к шлюхам, но три наши спутницы отказывались расходиться. Наша маленькая корпоративная вечеринка виделась мне, не более чем аперитивом перед веселым вечером. И Хлои, и Кетти и Дафна -- хоть и веселые, но все же женщины. Весь градус своей порочности мужчина готов показать только плечом к плечу с другом. Подруга же, либо под струю градуса должна попадать, либо катится лесом. Однако от них было не отвязаться.

Хлои явно перегибала палку, выкручивалась гораздо сильнее, чем выпила. Такие наигранные выкидоны злили и улыбался я тоже наигранно. "Спорим я допью её залпом?" - говорила она, сверкая щербинкой в зубах чаще, чем в словах попадались гласные. Дафна ей поддакивала "Давай, сучка! Я в тебя верю". Ниразу не видел Дафну одну. Дафна только и делала, что вторила кому-либо. Тем неприятнее было, когда вторить она начинала мне.

Я затрещал первое, что шло в голову, а шли туда только жажды выпить еще: "Алкоголики не бегут от своих проблем. Более того, в проблемах они нуждаются. Выпивка для них не ответ, ответом является утреннее похмелье. То нещадное состояние рвотной пустоты. Когда ужасы мира внешнего, наконец совпадают с ужасом мира внутреннего. Но пьют не за этим и не потому. Для алкоголика выпивка -- это хобби. Трата времени, с полноценным погружением в дело. Сравни рисованию или графомании. Потому истинных успехов в пьянстве можно добиться лишь заболев пьянством абсолютно. Но успехи эти настоящему миру успехами не кажутся, да и сулят быструю и страшную смерть.

Но искусство смерти требует. Порой не вполне буквальной, но без смерти невозможно. Чтобы что-то родить, должно что-то умереть. Иногда художник, а иногда его свобода. И почти всегда должно умереть желание родить снова. В общем, грязь должна засохнуть, хотя может и загустеть". И Дафна, оглянув всех, защебетала "Да, в отделе канцелярии завелся "певец бутылки"!". Её находили красивой, но не я. Мне просто не нравились блондинки.

Нечего сказать только о Кетти. Вечно летает в облаках и молчит с таким лицом, будто кто-то умер. Я точно знал, что под вязанной кофтой она прячет пирсинг в сосках и татуировку с Ктулху, однако её лицо и её поведение заставляли в этом знании усомниться. А разрешилось все, пока я мочился мимо унитаза, а потом блевал руками цепляясь за капли собственной мочи, - девчонки загорелись идти с нами. Мое мокрое свежевымытое лицо только и заметило "Прекрасная идея". Щербинка Хлои заметила в ответ "От вас несет рвотой, мистер циник".

Неон парадного входа перекрасил наши лица в красный цвет. Стрип-бар "Багровая полночь" ждал нас, наобещал лучших девочек в штате и коктейли по 99 центов. Хлои спешила докурить сигарету, чтобы мы наконец вошли. Хмель начал отступать, и нужно было срочно заполнить животы новыми порциями. Пахло ванилью. Транс раздавал листовки, у нас уже была одна, но он подошел рассказать о сегодняшней программе на ночь. У кого самая большая грудь, кто позволяет себе немного больше во время привата, какое бухло лучше не пить. Я заметил, что окна подвала забиты досками, а на верхних этажах решетки. Пока я разглядывал дом, Хлои засосала транса в губы. Мне показалось, что у него сифилис, но говорить вслух я этого не стал. Все мои домыслы основывались на прочитанной в энциклопедии статьи. Я лишь сделал вывод из того, что я умудрился вспомнил статью, - "Срочно выпить!" - меня поддержали хором. Внутри было жутко грязно. И не было ни одного человека. Дверь за нами закрылась и открыть её, чтобы хоть немного осветить коридор красным неоном, у нас уже не получилось.