Церковник беззаботно улыбался, смеялся и порывался защекотать изображавшую испуг девушку, но ни улыбки Зоревара, ни прикосновения солнечных лучей не в силах были изгнать проснувшуюся в Онике тревогу. Она была уверена, что со временем случаи появления незваных гостей только участятся. Ставшее союзником время, теперь снова обратилось против нее.

Дневное светило превращало снег в сверкающие ручьи и звонкую капель, чтобы нагрянувшие в ночной тиши морозы сковали улицы и переулки Берилона, отращивая на всякой крыше и арке ледяную бахрому. Обледенелые ветви тихо звенели от прикосновений, подаренных едва ощутимым ветерком. Столица полнилась слухами, распускаемыми прибывающими в город ремесленниками и торговцами, о невиданных ранее чудищах, нападающих на поселения и одиноких путников. Молва ходила от дома к дому, неизменно заглядывая в комнаты прислуги Берилона. Занятые новыми сплетнями, служанки и вовсе забыли о неугодной им прачке Рони.

В вольный день, спустя ровно неделю, как Оника узнала от Зоревара о нападениях, Ильга выгнала всех на улицу, твердо решив проветрить комнаты, несмотря на недовольство рабочих неразумной тратой тепла.

Захватив принесенный Ноей «Бестиарий Айрайса», переизданный около ста лет назад, Оника сидела на полюбившемся ей фонтане, подстелив войлочный коврик, и перелистывала страницы. На следующий же день после того, как новая подруга попросила Ною достать ей для практики чтения что-нибудь о существах, населяющих Огнедол, дочь портного вручила соседке «Бестиарий», долгие годы пылившийся в домашней библиотеке.

Это было сокращенное издание, содержащее только общие знания, но, к радости Оники, в конце книги был прикреплен раздел о редких представителях фауны, среди которых почетные шесть страниц занимал жук Данмиру. Большую часть места отвели легенде о его происхождении, и совсем немного общеизвестным фактам. И без повторения Оника помнила, что жуки паразитируют исключительно на одаренных магическим даром и отпускают свою жертву только с ее смертью. Питаясь энергией, заключенной в телах магов, они впрыскивают в кровь яд, не позволяющий укротителю прибегнуть к своей силе, а в случае попытки снять или раздавить жука доза яда становится смертельной.

Несколько раз перечитав отведенные насекомому страницы, Оника так и не нашла ничего о крохотных жуках Данмиру, живущих под кожей носителя, и ничего о способах снять даже обычного жука без последствий. Состав порошка, которым когда-то воспользовался Люфир, чтобы избавить Фьорда от паразита, тщательно охранялся Орденом.

В конце главы тесными рядами пометок ютились несколько отсылок к достойным внимания работам, и Оника заучила их названия, чтобы попытаться отыскать в дворцовой библиотеке, когда ей выпадет шанс в нее проникнуть.

— Ты умеешь читать? — Оника оторвала взгляд от книги, расплываясь в улыбке от голоса брата. Сейчас ее не беспокоили рыщущие по саду и закидывающие друг друга снежками служанки, которым наверняка пришелся бы не по душе разговор их соседки с господином Кристаром.

— Ноя, швея, она знает грамоту и научила меня. Я всегда мечтала прочесть целый десяток книг, но моя семья была бедна, а после от нее осталась только я, так что времени и денег на обучение не было, — девушка пожала плечами и закрыла книгу.

В этот раз двое церковников держались сразу за Кристаром, не отдаляясь от него больше, чем на два шага.

— Во дворце волнения, — пояснил юноша, заметив взгляд Оники. — Я давно привык. Такова участь дочерей и воспитанника госпожи Арноры. Не приходится жаловаться на отсутствие компании, но они не особо разговорчивы. И ты, я смотрю, тоже. Рони, ты чем-то обеспокоена?

Кристар присел на корточки перед девушкой, участливо глядя в лицо.

— Разве вокруг не обеспокоены все и каждый? Эти пугающие рассказы о жутких существах, нападающих на селян и патрули. Порой, мысли об этом не дают мне заснуть! Мало было нам проклятых магов, так еще и эта беда.

— Ты говоришь так же, как и Зоревар, — Кристар добродушно рассмеялся. — Эх, вот мне уже девятнадцать и мага из меня не выйдет, но я обязательно отыщу способ переубедить вас двоих.

— Почему вы так настаиваете на этом, господин Кристар? — в груди Оники зародилось зудящее чувство, но она отмела его в сторону.

— Люди не должны держаться порознь. Укротитель стихии и простой человек, богач и бедняк, мудрец и дурак — только в единстве люди смогут достичь небывалых вершин.

Ветви испуганно задрожали от сотрясшего воздух пронзительного визга, а затем сад вспыхнул криками паники. Их заглушил утробный рев, от которого зазвенели стекла, а с крыш оборвались сосульки.

— Это в дворике прислуги! — церковники обнажили мечи. Со стен доносились окрики караульных, воздух наполнился свистом арбалетных болтов.

— Возвращаемся во дворец, — отдал приказ один из телохранителей воспитанника Арноры и схватил юношу за руку, увлекая за собой ко дворцу.

— Рони! — Кристар хотел забрать девушку с собой, но второй церковник встал на пути его руки, зверем уставившись на Онику. Та, выронив книгу, попятилась, всем видом показывая, что не собирается пойти следом.