Дэрк только усмехнулся, выбирая путь, ведущий к величественному храму. В воздухе смешались сладкий запах одетых в разноцветный бархат деревьев, аромат горячих булок и яркий свет ламп, подвешенных к своду на длинных веревках. Сам потолок пещеры был иссечен светящимися дорожками из спин насекомых, слизывающих влагу с камня.

На пути к храму встречались люди с метками Проклятого и без, старики с тростями и стайки шумных детей, плещущихся в крохотных озерцах. Жители Убежища провожали Дэрка и его спутников подозрительными взглядами, но никто не решился остановить церковника.

Свод над площадью перед храмом поддерживали столбы, высеченные в форме одетых в потемневшее золото животных. Здесь была и стая сизокрылов, взвивающихся вверх, и вставший на дыбы конь, с ногами, обвитыми плющом, и хасс, с длинного языка которого вода капала в пруд, расположившийся в ложе из двух человеческих ладоней.

У пруда сидели маги, двое из которых были седые старцы, тогда как оставшейся тройке было не больше тридцати лет. Люфиру хватило одного взгляда на них, чтобы понять, — сюда привело их не праздное безделье.

— Грязный ублюдок! — прокричал один из парней, круглолицый, с короткой стрижкой, двух дневной щетиной и крючковатым носом. Обе его руки до локтей обхватило пламя, и воздух обжог выпущенный в церковника огненный шар.

Люфир придержал Фьорда, хотевшего вмешаться.

— Цейра, тебе нужно что-то делать со своей вспыльчивостью, — Дэрк без труда уклонился от снаряда и отвел в сторону следующий удар подбежавшего к нему мага. — Твоя самонадеянность поражает.

Маг вскрикнул и упал на колени. Пламя оставило его, отказываясь подчиняться затуманенному силой ментального мага сознанию.

— Ты портишь все впечатление о доблестных магах, сражающихся за свои свободы, — с притворной отцовской заботой произнес Дэрк, опустив на голову Цейры тяжелую руку, заставляя того склониться. Товарищи разгневанного мага предпочли не встревать в драку, издали наблюдая за разворачивающимися событиями.

— Моя сестра, — просипел Цейра и, на мгновение отобрав власть над собственным сознанием, резко обернулся, запустив в церковника волну пламени. Предвидя каждый шаг укротителя, Крайснер невредимый отскочил в сторону. — Что ты с ней сделал?!

— Ничего, — Дэрк развел руками, и Цейра вновь бросился на недруга сломя голову, но, попав в очередной захват, упал на землю, обхватив голову руками. — И когда ты уже поумнеешь? Вся твоя магия бессильна против меня. Неважно, как силен человек, если его разум — открытая книга. Более того, книги можно не только читать, но и сжигать.

Цейра застонал от боли, раскалывающей голову на части. Вздохнув, церковник отпустил мага, давая тому прийти в себя.

— Мерзавец, моя сестра пошла за тобой в Берилон и где она теперь?! — тяжело дыша пробормотал юноша. Голова кружилась от недавнего приступа боли и мешала подняться на ноги.

— Предполагаю, что на пути в Колодцы, — Дэрк в задумчивости поскреб подбородок.

Цейра взвыл от отчаяния, но его попытка встать не увенчалась успехом.

— Хватит уже, — церковник взял юношу за шиворот и рывком поднял на ноги. — И сам знаю, что план был другой. Твоя сестра смышленая девочка, куда благоразумнее тебя. Уверен, она будет вести себя тихо и дождется, когда Колодцы выпустят своих заключенных. Где Волин? Нужно перекинуться с ним парой слов.

— В храме, как и всегда, — буркнул Цейра, вырывая куртку из хватки церковника.

— Ждите меня здесь, — Дэрк обернулся к своим спутникам. Мелисса активно закивала головой. Стычка между церковником и магом Убежища напугала девочку, чувствующую себя беспомощной в месте, где не было и камушка, согласившегося бы служить ей.

Церковник хорошо помнил холод, прячущийся за высокими дверьми, по собственной воле пропускающих в храм посетителей. Крошечный притвор, сквозь трещины в камне которого пробивалась молодая трава, вел к круглой зале, в центре которой находилась величественная чаша. В воде, покрывшей ее дно, лежали потрескавшиеся камни-угли, из которых вырывалось пламя — единственный источник света в храме.

Шаги Дэрка взлетали под купол, где путались среди слов неведомого языка, покрывавшего стены от верха и до низа.

— Тебе хватило чести вернуться, — Волин стоял у чаши, протянув к огню руки. Уже который год старика мучили боли в костях от малейшего сквозняка.

— Был бы ты умнее, не сидел бы в этом каменном гробу, — посоветовал церковник, остановившись по другую сторону чаши. Зрелище горящих не одно десятилетие камней, как и раньше, вызвало у Крайснера мурашки.

— А вот чтобы не копаться в чужих головах, чести тебе недостает, как и прежде.