Они не разговаривали много. Каждый погрузился в свои собственные раздумья. Может быть, они составляли план побега, но Люк сомневался в этом.

Побег казался безнадёжным.

Теперь не оставалось ничего другого, кроме как ждать.

Люк спал, когда дверь снова открылась. Свет разбудил его. Он зажмурился, непривычный к яркости, наполнившей комнату. Муун, выше и тоньше тех, кого они видели до этого, стоял в дверном проёме, а его мерцающий халат растянулся по полу.

Муун кивнул, и наручники вокруг запястий и лодыжек Люка внезапно раскрылись. Он повалился на жёсткий пол с болезненным и глухим стуком. Один за другим, его друзья также упали на пол.

— Извинения за моих охранников, — сказал Муун на общегалактическом, его гнусавый голос казался непривычен к гласным звукам. — Они склонны увлекаться.

Люк медленно привёл себя в сидячее положение. Когда он постарался встать, ноги почти отказали. Наконец, он заставил себя принять вертикальное положение, опершись на стену для поддержки. Что бы ни припас для них муун, Люк поклялся, что найдёт силу, чтобы оказать сопротивление.

Их лишили бластеров. Но, по крайней мере, у него всё ещё был световой меч. Это уже было кое-что. — Ваши стражники? — спросила Лея. Она тоже облокотилась о стену. Чубакка помог Хану принять стоячее положение и обхватил пилота меховой рукой. Только Тобин Элад стоял твёрдо и прямо, по всей видимости, невредимый от сурового испытания. — Не Императора?

Муун одарил её слабой улыбкой. — Даже у Императора есть долги, которые надо возвращать, — сказал он загадочно. — Порой я предпочитаю забирать мою оплату в немонетарной форме. Располагать имперскими охранниками на моей службе может оказаться полезным время от времени, но подчас… — Он покачал головой. — Они могут быть чересчур увлечены. А когда это случается… итак, мне сказали, что вы уже знаете о Маке Лууниме.

Люк обменялся многозначительным взглядом с Леей. Итак, Лууним все же не был убит Империей. Что означало: его смерть, вероятно, не имело ничего общего с его связями с Альянсом Повстанцев.

— Вы приказали убить его? — сказал Люк. — Почему?

— Так, так, ясность превыше всего, — раскритиковал его муун. — Муунилинст — цивилизованная планета, заказ на убийство кого-либо является преступлением. Но могу ли я быть ответственен за действия моих стражников, включая их собственную защиту?

— Нам ничего неизвестно о сделках Луунима с тобой, — сказала Лея без единой нотки страха в голосе. — И у нас нет интереса в мщении за его смерть. Мы не ваши враги.

— Это пока неясно, — сказал ей муун. — Сначала вы появились в жилище Луунима. Затем вы выдали себя за игроков в азартные игры, чтобы выследить меня? Вы были довольно заняты — и, кажется, полны решимости оказаться вовлечёнными в мой бизнес. — Он улыбнулся, заметив удивление на лицах. Ах, да, я — Нал Кенуун, тот, кого вы разыскивали. Теперь кто-нибудь будет любезен объяснить, почему вы продолжаете беспокоить меня?

— Мы беспокоим вас? — скептически спросил Хан. — Эй, да тут все просто — позвольте нам уйти отсюда, и мы никогда не побеспокоим вас снова.

— Мы пришли за тем, что принадлежит нам. — Лея переговорила буйство Хана. — Лууним обладал картой финансовых кодов, необходимых для доступа. Она наша, и мы полагаем, что вы конфисковали её себе, вместе с остальными ценными предметами. Мы хотели бы вернуть её, пожалуйста. — Её слова прозвучали так, будто она делала официальный запрос в сенаторских приёмных, нежели вымаливала что-то от тюремщика, съёживаясь в своей темнице.

Кенуун кивнул. — Да, я стал обладателем финансовых записей Луунима. Вероятно, у меня есть то, что вы ищете. И, конечно же, если это принадлежит вам, у меня нет права удерживать это. Кроме…

— Кроме? — повторил Хан. — Кроме никогда не бывает хорошим.

Чубакка зарычал в согласии.

— Кроме того, что вы взяли кое-что из моих личных вещей. Что-то немалой ценности.

— Мы ничего не взяли у вас, — настаивал Люк.

— Наоборот, вы взяли одно из моих наиболее ценных вещей, — возразил Кенуум. — Полагаю, вы знали его под именем Грунта?

— То была самозащита! — запротестовал Люк. — Он напал на нас из засады.

— Уверен, так оно и было, — сказал Кенуун. — Попадать в неприятные ситуации было одним из немногих талантов Грунты. По этой причине, я пустил по его пятам самонаводящегося дроида — мне жутко повезло, иначе бы я никогда не смог бы отыскать тех, кто убил его.

«Так охранники не преследовали нас», подумал Люк. Они следили за дагом.

— Мууны — честные существа, — сказал Кенуун. — И я буду счастлив вернуть вам вашу собственность — в обмен на мою вещь.

— И чем же мы должны заменить твоего любимчика дага? — спросил Хан.

— Сделав за него его работу. У Грунты, может, было немало недостатков, но он являлся превосходным гонщиком на подах. А через два дня с этого момента, он собирался заработать мне довольно внушительную сумму денег.

— Гонки на подах незаконны, — сказала Лея. — Половина гонщиков в итоге погибает.

— Именно так. Бедный Грунта, возможно, был удачлив прожить так долго. И, естественно, это оказалось более приятным способом уйти. — Муун скрестил свои длинные тонкие руки. — Будь что будет, но гонки продолжаются. Один из вас займёт там место Грунты. И вы победите. Я получу мои деньги, вы получите вашу карту данных.