Нио прищурился и сжал губы.

– Почему ты просто не убьёшь меня?
– спросил он.
– Не перережешь мне глотку, как перерезала её Наваку, Харуану, Ханга и Атогу?!

Он помнил их всех по именам.

– Если ты не будешь есть, Нио, я прикажу кормить тебя насильно.

– Может, лучше сделаешь из меня мумию, как из императора? Сдерешь с меня кожу, набешь ее ватой? Уверен, ты найдешь мастеров, которые смогут красиво набить ватой и склеить древесным клеём каждый палец на моих ногах!
– Нио кричал, его щеки покраснели. В тот день в коридоре дежурил Манко. Привлеченный шумом, он вошел в камеру и, на случай, если Кьяри понадобится помощь, встал у неё за спиной. Нио посмотрел на него с вызовом.

– А может, тебе нравится убивать только тех, кто стоит перед тобой на коленях?!

Не стесняясь своей наготы, Нио встал на колени, развел руки в стороны и криво улыбнулся.

Кьяри не могла больше выносить его истерику. Шагнув вперёд, она ударила Нио по лицу. От неожиданности он сел на пятки. Когда он снова поднял взгляд на Кьяри, в его глазах по-прежнему горел вызов, а улыбка стала только шире. Впервые Кьяри почувствовала, что ненавидит его. Она снова замахнулась и ударила.

– Что случилось в Кахамарке?
– спросила она, не давая Нио прийти в себя после пощёчины.
– Ты ведь был там, верно? Видел, как испанцы расправились с императорской армией? Когда ты понял, что они использовали тебя, чтобы заманить императора и его людей в ловушку? Почему ты остался с ними? Почему поверил им? Почему поверил их богу?

– Это не просто объяснить словами. Это откровение. Его нужно испытать, - Нио сглотнул, он больше не улыбался.
– Император привел в Кахамарку пять тысяч солдат. Все молодые, сильные и гордые воины. Ветер трепал перья на их головах, солнечные зайчики метались по золотым нагрудникам и кольцам в ушах командиров. Я слышал их голоса и смех. А потом они все умерли. Пять тысяч человек. Будто в один миг. Исчезли вместе со всеми своими мечтами, страхами и надеждами. Тогда я осознал ничтожность человека, тщетность его усилий и желаний. Впервые упал на колени и начал молиться.

Но Кьяри не хотела больше слушать сказки о всемогущих и беспощадных железных демонах. Склонившись к Нио, она взяла его лицо в ладони и заставила его посмотреть себе в глаза.

– Ты ненавидел императора. Ты желал смерти ему и его армии.

– Клянусь, я не знал, что испанцы убьют их всех.

– Что ты почувствовал, когда услышал первые выстрелы?

Нио дёрнулся, словно хотел освободиться от рук Кьяри.

– Ты решил, что они это заслужили? Ты вспомнил мятеж в Чачапояс, Тии и её мёртвого сына и решил, что сейчас случится возмездие.

– Нет...

– А потом по улицам Кахамарки потекла кровь, и ты испугался. Но не за людей, которых расстреливали и резали на твоих глазах, ты испугался своего чувства вины.

– Ты не понимаешь, - прошептал Нио и отвел взгляд.
– Столько крови ты никогда не видела...

Кьяри сжала его виски.

– Почему ты не помог им? Почему не воспользовался своими способностями? Почему не вылил на голову испанцам кипящее золото, как сделал это в Куско?

– Потому что мне это нравилось!
– закричал Нио. Он шарахнулся от Кьяри, и на глазах его выступили слёзы.
– Убивать золотом легко. Мне нравились эта легкость, сила и власть. Я слишком часто мечтал об этом. Представлял себе, как убиваю императора, его полководцев, Керука, Беа, твоего отца. И даже тебя, когда узнал, что ты спишь с императором!

– И ты ненавидел себя за эти фантазии. И чувствовал себя виноватым. Наверное, это чувство вины было невыносимым, если ты решил спрятаться от него за чувством беспомощности и выбрал для этого жестокого христианского бога.

Нио отодвинулся к стене и закрыл глаза, кадык на его шее дёрнулся.

Несколько мгновений Кьяри смотрела на него, а потом развернулась и ушла. На улице светило солнце, с гор дул теплый ветер. Отыскав в доме избранных женщин тунику, Кьяри вернулась в тюрьму.

Нио все так же сидел у стены с закрытыми глазами.

– Открой глаза, Нио, - приказал Кьяри, а когда он подчинился, кинула ему тунику.
– Оденься.

Во взгляде Нио на миг мелькнула растерянность. Вместо того, чтобы надеть тунику, он скомкал её. На его руках выступили вены.

– Сколько дней ты не ел?
– Кьяри знала ответ, но хотела услышать голос Нио.

– Три, четыре или пять. Какая разница?

– Если ты не поешь сегодня, с завтрашнего дня Атавалп и Манко будут кормить тебя насильно.

Нио передёрнул плечами - воображение, помогло ему в деталях увидеть предстоящее унижение. Потому вечером он поел и выпил немного чичи, которую прислала ему Кьяри.

После нервного срыва Нио замкнулся в себе. За все лето, он произнес всего лишь несколько слов. Когда Кьяри навещала его, он молчал, лишь изредка отвечал односложно "да" или "нет".

В конце лета разведчики Кунти Молью столкнулись с отрядом испанцев в горах. Одного из пленников доставили на допрос в Куско. У мужчины были чёрные кучерявые волосы и борода и глубокие голубые глаза. Под пытками он рассказал, что в двух днях пути по морю на западе лежит большой остров. Испанский губернатор, который им правит, готовит своих солдат к нападению на материк. Искай сказал, что давно хотел попробовать создать летающую золотую платформу. Вайра и Уно - обоим недавно исполнилось тринадцать и теперь их пускали на военные советы - предложили закидать испанский остров с воздуха золотыми снарядами. Искай, Уно и Вайра покинули Куско перед сезоном дождей и отправились на побережье. Кунти молью отдал в подчинение золотой армии тысячу своих каньяри.