– Железным демонам все равно чиа ты или яги, сильный воин или беспомощный ребенок. Они убивают всех, - сказал Нио.

– Они всесильны и беспощадны!
– как заклинание повторил Искай.

Казалось, эти слова были очень важны для него. Важнее, чем рассказ Биары об отце. Недавно Искай лишился семьи. Теперь он испытывал боль и одиночество. Возможно, он хотел, чтобы люди вокруг тоже страдали. Возможно, просто хотел понимания. Но для того, чтобы люди осознали свою беспомощность, в мире должны были существовать железные демоны. Мысль, что они могут прийти и уничтожить мир, который ты знаешь, дарила странное успокоение. Кьяри понимала Иская, однажды она пережила то же самое. Заглянув в блестящие от возбуждения глаза Нио, Кьяри решила, что рассказывая о беспощадных демонах, он чувствует отголосок своей боли.

Панти, Милка и Аи не верили в могущество железных демонов. Удивлялись и сомневались. Они никогда не теряли близких.

Этот опыт влиял на восприятие железных демонов и сближал Кьяри, Иская и Нио. Дарил им чувство превосходства, будто они были особенными, и ощущение странной свободы. Хотелось говорить всю ночь, хотелось действовать.

– Я стану гонцом, как мой отец, - сказал Искай.

– Ты плохо бегаешь, - посмеялась Кьяри.

– Ты ничего не понимаешь! Для того, кто бежит на дальнеё расстояние, важна выносливость, а не скорость!

Ночь выдалась ясная и безветренная. Луна заснула на верхушке самой высокой сейбы. Одна из звезд покатилась по небу и исчезла за горами.

– Однажды я видел как камень, упавший с неба, разрушил целый дом, - вспомнил Нио.

Панти пошёл домой. Аи и Милка вернулись на окраину деревни, где пили чичу и вспоминали Биару.

Вместе с Искаем и Нио Кьяри подошла к своей хижине. Атавалп сидел на улице и курил трубку. Кольца дыма поднимались над его головой, сединой оседали на черных волосах.

После смерти Исы прошло шесть лет, а Атавалп так и не привел в дом новую жену.

– Что нужно яги от моей дочери?
– Атавалп поднялся на ноги. Взгляд у него был тяжелый, вокруг витал запах чичи.

Кьяри почувствовала, как Нио напрягся.

– Нио прочитал нам записи о путешествиях моего отца, - сказал Искай.

– Он яги, - повторил Атавалп.- Мы сожгли его дом, убили его родных и на веревке привели его в нашу деревню.

Кьяри вспомнила чумазых, голых, пленных детей и подумала, что Нио совсем не похож на них.

– Яги, как кайманы, если пытаться их приручить, рано или поздно они укусят руку, которая их кормит, - Атавалп повел плечами.

– Неужели смелый воин боится яги?
– голос Нио прозвучал непривычно тонко и пронзительно.
– Боится, что яги придут в его деревню, разрушат его дом и оденут верёвку на шею его дочери?

– Убирайся отсюда, яги, пока я не проломил твою глупую, маленькую голову, - выплюнул Атавалп и сделал шаг к Нио. Самый высокий и крепкий воин чиа, Атавалп, был на голову выше Нио и в два раза шире его в плечах. Отступая, Нио споткнулся о камень и едва не упал.

– Ты трус!
– крикнул Нио.
– Твои победы ничего не стоят! Я видел, как ты сражался с безоружными женщинами и детьми!

– Никогда не приближайся к моей дочери, яги.

Искай растворился в темноте вслед за Нио.

Всего лишь несколько раз в жизни Кьяри видела отца таким злым. Первый раз, когда брат несправедливо обвинил Атавалпа в том, что он спит с его женой. Второй раз, когда один из воинов оклеветал его перед Керуком, сказав, что Атавалп присвоил себе часть добычи. Хоть Керук не поверил лжецу, Атавалп вызвал его на поединок и убил.

– Я задушу этого яги, если он посмеёт ещё раз заговорить с тобой, - Атавалп положил ладонь на плечо Кьяри.

– А если не он, а я заговорю с ним? Меня ты тоже задушишь?
– Кьяри стряхнула руку отца и отступила.
– Что на тебя нашло, вообще? Нио живёт с чиа девять лет. Все в деревне его уважают с тех пор, как он стал хранителем кипу. Керук приглашает Нио на все праздники.

– Нио - яги, и Керук глупец, если не понимает, что мы все поплатимся за то, что доверяем яги.

– Нио ученик и наследник Римака.

– Римак старый ублюдок. Он мог выбрать и воспитать себе наследником любого! Но собственным внукам он предпочел мальчишку-яги.

– Нио единственный, у кого был талант.

– Это Римак так говорил. Но правда в том, что много лет назад он разругался со своим семейством. А началась эта ссора из-за того, что старик Римак и его старший сын влюбились в одну девушку. Римак никогда не мог простить сыну, что девушка выбрала его, а остальным своим детям не простил, что в споре они не поддержали отца. После этого старый, похотливый и мстительный маразматик решил, что его сыновья и их дети недостойны получить его знания и обучил узелковому письму мальчишку-раба.