"Моя мама ела цветы сейбы, когда ждала ребенка" - вспомнила Кьяри. За словами хлынули образы. Нио, карабкающийся по покрытому шипами стволу. Бледно розовые цветы. Смеющаяся Иса гладила Нио по спине.

Нио набрал в горсть гальку и отправил её в рот. Сглатывая, он зажмурился, и Кьяри поняла, что больше не может этого выносить. Несправедливо! Неправильно! Не может быть! Нио снова поднес камень к губам, и Кьяри ударила его по рукам.

– Прекрати!

Но Нио не остановился, нашел ещё один камень величиной с сердце колибри и взял его в рот.

Кьяри казалось, что она падает в пропасть. Не замечая собственных слез, не слыша своего крика, она бросилась на Нио с кулаками. Нио легко ушёл от удара, вскочил на ноги и отступил на несколько шагов. Кьяри вдруг показалось, что солнце светит слишком ярко. Его свет давил на веки и обжигал кожу. Нио положил на язык ещё один камень и глотнул.

– Ты пожаллеешь об этом!
– выкрикнула Кьяри и бросилась бежать. Она не знала, о чем стоило жалеть Нио о том, что камни разорвут его живот или о том, что он ладил с Исой и смеялся над её смертью.

Селение было небольшим. Глиняные хижины с соломенными крышами стояли рядами. На дверях старика Римака висели золотые кольца и плетенка из тростника, охраняющая дом от злых духов.

Облокотившись о стену, старик грелся на солнце и курил трубку.

– Римак! Ты должен наказать Нио! Он ... Он смеялся надо мной! Следил за моей матерью! И ел камни!

– Успокойся, девочка, - просипел Римак, не вынимая трубку изо рта.
– Я знаю тебя... Кажется, ты ходила на мои занятия в прошлом году?

– Нио он...

– Я никак не могу вспомнить твое имя. Стар совсем стал. Память никуда не годится, пальцы не слушаются, глаза подводят. Нио!

Появившись из-за спины Кьяри, Нио приблизился к старику.

– Я забыл сегодня утром выпить свои настойки из трав, мой мальчик, - старик посмотрел на него и улыбнулся. Глубокие морщины делали смуглое лицо старика похожим на кору дерева.

Нио скользнул в дом и вернулся с глиняной чашкой. Пока старик шумно пил, Нио сидел у его ног.

Кьяри поднесла руку к лицу, дотронулась до мокрой щеки и поняла, что плачет. Вытерев слёзы, она заметила, что по голым ступням старика ползают муравьи.

– Стар я совсем стал, - повторил Римак.
– Лекарство пить забываю. А когда-то знал имя каждого ребенка, старика, мужчины и женщины в округе. Помнил, кто и когда родился, кто, когда и на ком женился. Разбуди меня среди ночи, мог сказать сколько у чиа воинов, стрел, луков, копий и какие жертвы приносились на алтарь бога солнца за последние пять лет. Глаза теперь тоже не те, что раньше. Не могу даже толком прочитать кипу, что приносят гонцы императора. Говорят, в столице, когда хранитель кипу начинает ошибаться, его убивают. Мне повезло, что у меня есть Нио. У моих детей никогда не хватало усидчивости и сосредоточенности, чтобы научиться узелковому письму. Если бы не Нио, кто записывал бы важные события, происходящие в нашей деревне?

Кьяри показалось или во взгляде Нио мелькнули самодовольство и насмешка? Даже если так, она устала злиться. Она собиралась развернуться и уйти, когда старик заговорил снова.

– Тебе нужно увидеть его работу.

В доме Римака разноцветные верёвки со стройными рядами узлов висели на стенах и лежали в резных шкатулках. Словно исполняя только ему известный ритуал, старик с любовью коснулся каждой верёвки. С такой заботой мать гладит по голове ребенка, а охотник трогает хохолок ручного сокола.

– Ты ещё слишком молода и не понимаешь до конца, зачем нужны эти записи. Они связывают нас с прошлым. Кипу может рассказать, сколько воинов погибло, а сколько стало рабами в войне десятилетней давности. Кипу бережет наши тайны. Например, сколько копий, топоров, дротиков и стрел хранится на деревенском складе. Узлы кипу связывают нас с остальным миром. Благодаря им, мы, не покидая деревню, узнаем, что происходит в империи, какой император правит, какие народы он завоевал, какие города и дороги построил. Я долго искал ученика, которому мог бы доверить дело своей жизни. И никто никогда не подходил для этого так, как подходит Нио. У него замечательная память и ловкие руки. Вот, возьми. Присмотрись.

Наощупь верёвка была жесткой и твердой из-за въевшейся в неё краски.

– Видишь, как много узлов, как тесно они прижимаются друг к другу в первом ряду? Погляди, на одинаковые промежутки между узлами второго ряда. Смотри, как равномерно пропитались краской волокна. Такого результата непросто добиться. Даже кипу из столицы, редко могут сравниться с этой работой. Это сделал Нио. Ему понадобилось пять дней, чтобы создать эту запись. Он сам сплел верёвку, замешал краску и вымочил в ней верёвку, а затем по памяти воспроизвел мой рассказ. При этом не перепутал ни одну цифру, ни одну дату. Поверь мне, девочка, сам император был бы рад заполучить такого мастера кипу.