Старик улыбнулся Нио. Нио улыбнулся в ответ. Точно так же он улыбался год назад Исе. От воспоминания у Кьяри скрутило живот. Как наяву она увидела розовые цветы и смеющуюся мать. Неужели при взгляде на Нио она всегда будет думать о матери?

Старик долго говорил о кипу, часто ворчал на ломоту в костях и постоянную усталость, а потом сел в кресло, повесил голову на грудь и заснул.

– Он всегда спит днем, - зачем-то пояснил Нио.

– Когда я была совсем маленькой с нами жила бабушка, мать моего отца. В старости у неё нарушился сон. Она спала днем, а ночами сидела у очага и шила одежду.

– С нами тоже жила бабушка, она была такой толстой, что ходила как утка, переваливаясь с боку на бок, - выпалил Нио и принялся изображать походку старухи. Но посреди движения он вдруг остановился и помрачнел.

Эта смена настроения передалась Кьяри. Её снова обступили тоска и грусть последних дней. Желая избавиться от этой тяжести, Кьяри повернулась к Нио. Неизвестно откуда пршла уверенность, если она заставит его говорить и улыбаться, мрачные тени прошлого развеются.

– Ты научишь меня залазить на сейбу по шипам?

Кьяри испытала удовлетворение, увидев, как Нио распахнул глаза. Удивление изменило его лицо - когда Нио забыл о необходимости плотно сжимать губы, в его чертах появилась мягкость и плавность.

– Если ты не боишься поцарапаться.

– Я ничего не боюсь. Этой весной я сама поймала каймана.

– Наверное, он только вылупился из яйца и был совсем беззубый?
– усмехнулся Нио.

– Смотри!
– Кьяри поднесла руку к лицу Нио, чтобы он мог разглядеть три маленьких шрама на запястье.
– А ещё у каймана очень вкусное мясо. Я угощу тебя, когда в следующий раз поймаю каймана.

Муха села на лицо Римака. Старик дёрнулся и громко всхрапнул. Вспомнив, что ей пора домой, Кьяри вскочила на ноги.

– На самом деле тот кайман был не совсем взрослым. Одногодка, - крикнула она вместо прощания.

Нио улыбнулся, и Кьяри решила, что научилась управлять его настроением.

Атавалп сидел у костра перед домом, чистил корень маниока и жевал тростинку.

– Я приготовил маисовую похлебку, - мягко сказал он. Когда Кьяри Кьяри присела рядом, Атавалп погладил её по спине.

От упоминания о еде в животе у Кьяри заурчало. Ласка отца принесла облегчение, будто Кьяри боялась его гнева. Откуда эта мысль? Ведь Кьяри никогда не боялась отца.

"Ребенок Исы умер и забрал её с собой, потому что он был вам не нужен. Вы ненавидели его, и он решил, что умереть лучше, чем жить с вами!" - прозвучал в голове Кьяри голос Нио.

Еда разморила Кьяри. Каждый раз, когда она моргала, ей чудилось, что с неба падает звезда.

– Я всегда смогу защитить тебя, - сказал Атавалп, накрывая Кьяри одеялом.
– Меня защищают перья орла, которые мне подарила твоя мать в день нашей свадьбы. Они делают меня непобедимым и неуязвимым для стрел и камней.

– Если мама могла защитить тебя, почему она не защитила себя?

Атавалп опустил голову и глубоко вздохнул.

– Предвидеть опасность угрожающую близким легче, чем разглядеть свою беду. Иса любила тебя и меня. И её любовь всегда будет защищать нас.

– Керука она тоже будет защищать? Его она тоже любила?
– Как бы часто Кьяри не думала о словах Нио "ребенок, которого ждет твоя мать не от твоего отца", она не собиралась говорить об этом с Атавалпом, слова вырвались против её воли. Увидев растерянность на лице отца, она ничего не желала так сильно, как забрать их обратно. Но уже в следующий миг стыд и чувство вины сменились облегчением. Кьяри вдруг поняла, что должна выяснить, знал ли отец о связи Исы с Керуком. Это знание обещало освобождение от поселившейся внутри тяжести.

– Да, думаю, Керука она тоже любила, - тихо сказал Атавалп.

– А он её?

– Верю, что он её тоже любил.

– Он сказал тебе об этом?

– Мне не нужно с ним говорить об Исе. Я достаточно хорошо знаю её и его. Она ведь первой подошла ко мне. Первая взяла меня за руку, первая призналась, что я нравлюсь ей. Твоя мать была самой искренней женщиной на свете.

– А Керук?

– Я знал его с детства. Мы учились у одних и тех же учителей. Вместе стреляли из пращей по птицам над маисовыми полями. Я ходил с ним в бой. Я видел как, он сражается. Он всегда предупреждал врага об атаке. Однажды меня окружили, я решил что погибну. И тогда Керук бросился в бой. Он был безоружен, убил первого своего врага голыми руками и отобрал у него топор. После этой битвы мы зашили раны друг друга. Керук самый честный и благородный воин, которого я знал в своей жизни.

У Кьяри защипало в носу. Стремясь избавиться от неприятного ощущения, она подалась вперёд и обняла отца.

– Ребенок... Мальчик, который пришел в этот мир, для того, чтобы забрать мою маму.... Я ... Я твоя дочь?

– Конечно.

– Откуда ты знаешь?

– Ты спала в колыбели, которую я сделал своими руками. Играла игрушками, которые я вырезал, и пользовалась моим ножом.

– Для мёртвого ребенка ты тоже сделал колыбель...

– Да. Я хотел, чтобы он стал моим. Но он умер слишком рано.