– Я не могу ответить на ваши вопросы, - просипел безумец.
– Кто я такой, чтобы говорить о секретах золотого песка? Я всего лишь человек. А людям свойственно искажать увиденное и услышанное.

– Куда подевались все жители золотого города?
– спросил Антай.

– Они пришли из золотого песка и ушли в него.

– Они исчезли в подземелье?
– удивился Беа.

Нио стоял у стены, сложив руки на груди и склонив голову на бок. Внезапно он шагнул в центр комнаты и взял масляную лампу.

– Что произойдет с тем, кто войдет в облако золотого песка?
– Нио прищурился.

– Это невозможно объяснить. Я всего лишь человек, у меня нет подходящих слов.

Нио опустился перед стариком на колени и поднес пламя к его голым ногам. Крик старика оглушил Кьяри, но не помешал ей услышать, как Нио спокойным голосом повторяет свой вопрос.

– Хватит, - Керук положил руку на плечо Нио.

– Старик сумасшедший, - сплюнул Антай.

– Что если он не знает ответов? Что если он такой же гость здесь, как и мы?
– предположил Беа.

– Что если он случайно оказался внизу?

– Свяжите его и заприте, чтобы не сбежал, - приказал Керук. Поднимаясь, он опирался на Нио.

Когда Керук прошел мимо Кьяри, она заметила, что запах гниения, исходящий от его повязки, усилился. Жизненные силы Керука были на исходе.

Атавалп наблюдал за допросом сидя на табурете. По окончанию - Панти и Ахачи поднырнули под его руки и отвели его в дом, где женщины накрыли ужин.

В просторной комнате пахло жареной рыбой - Тава и Ахачи нашли на северной окраине города большое озеро. Рыба в нем без наживки сама шла в сети.

Впервые, после нападения железных демонов, дети причесались и умылись, а женщины приоделись и вплели в волосы ленты. Больше всего новые украшения преобразили Кэсу. Вместо потемневшей от грязи тряпки, её изувеченный глаз теперь закрывала ярко-красная повязка.

После выпавших на долю чиа бед, обильное угощение воспринималось, как благословление предков.

После ужина, женщины начали укладывать детей спать, мужчины вышли на улицу. Они курили и пили чичу, кутаясь в позолоченные ткани.

Звёзды на небе дрожали, словно хотели сорваться с небосклона и упасть на землю. Кьяри присела около отца, дотронувшись до его колена, рассказала о найденном топоре, листьях коки и о том, что собирается отрезать его мёртвые ноги.

– Ты приняла правильное и смелое решение, - сказал Атавалп.
– Я горжусь тобой. Только нам придется подождать до завтра. Сначала я хочу услышать, кого Керук назовет своим приемником. Он чувствует, что умирает и времени у него осталось мало.

Когда на небе показалось созвездие трех лам, чиа собрались в доме, где проводили допрос. Не хватало Иская, Панти и Нио - один осматривал внешние стены, двое других пытались разгадать смысл рисунков в главном зале храма. Из женщин пришли только Вара, повсюду ходившая за своим мужем Ахачи, и Кьяри, она не хотела надолго разлучаться с отцом.

Сначала слово взял Хакан, сын Римака. Он говорил, об озере полном рыб, о крепких стенах, способных защитить от любого ветра. Хакан верил, что если чиа останутся в золотом городе, они ни в чем не будут нуждаться. Керук же считал, что только стены Куско и защита императора могут гарантировать чиа безопасность. Кьяри прислонилась затылком к стене и прикрыла глаза. Какое-то время она прислушивалась к разговору, но вскоре провалилась в сон.

Она проснулась от кашля, решила, что снова оказалась в подземелье золотого песка. Потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, вздохнуть ей мешает не железный осадок, а дым. Дым застилал глаза, забирался в носоглотку, раздирал горло и легкие. Кьяри на четвереньках доползла до Атавалпа и сжала его ладонь. Рядом бегали и кричали воины.

– Дверь не открыть!
– проревел Антай. Вместе с Беа они по очереди бились в неё плечами.
– Её чем-то подперли снаружи!

– Это сделал тот, кто поджог дом.

– Старик был не один!

– Мы плохо осмотрели город!

Оказалось, в домах только посуда была золотой. Деревянные стены лишь снаружи обили золотыми пластинами, а крыши и вовсе накрыли соломой. Когда железные демоны напали на деревню чиа, Кьяри впервые увидела, как быстро горит солома.

Потолок трещал и обваливался вниз горящими ветками. Несколько Хакан и Тава успели затоптать, другие осели на матрас и подожгли его.

Дым становился все гуще, маленькие узкие окна находились под потолком и были бесполезны. Теряя сознание, Кьяри слышала, как люди вокруг кричат от отчаяния и злости.

– Тише, девочка. Все позади. Теперь все будет хорошо, - Кьяри почувствовала, как к её лицу прикасаются холодные руки, и узнала голос Кэссы и резко села.

– Где мой отец?

– Он жив. Все живы, девочка, - Кэса поднесла к губам Кьяри чашку с водой.
– Только Беа плечо вывернул, когда дверь высадить пытался. Как подумаю, что все вы могли сгореть заживо, сердце останавливается. Никому такой смерти не пожелаю.