Сука засвистела, подзывая собак, и мы направились к ступеням. Нам нужно было спуститься вниз, пересечь улицу и подняться обратно, чтобы попасть куда надо.

Было так странно пробираться через обломки разрушенного моста, чтобы пересечь улицу. Обычно дорогу так не переходят, да и улицы здесь были безлюдны. Собакам, похоже, это нравилось. Иуда вилял хвостом, прыгая с одного участка дороги на другой.

Я открыла дверь с разбитыми стеклянными панелями, которая вела к лестнице наверх, и пропустила Суку и собак вперёд.

– - Ты злишься, -- пробормотала Сука, проходя мимо меня.

– - Ага, -- согласилась я, -- Сегодня с утра кое-что произошло. Прошло не так, как я хотела. Засранцы.

– - Надо было им вдарить. Чтобы впредь не связывались.

– - Я так и сделала, -- ответила я.
– - Сбила с ног одну гадину вчера вечером. Отчасти поэтому сегодня всё так погано вышло.

– - Ммм... У меня по жизни так.

Мы поднялись по лестнице и направились к так называемому маяку. Вокруг начали собираться мои насекомые. Наша прогулка дала летунам возможность меня догнать. Осы, мотыльки, мухи, песчаные мушки, несколько пчёл и немалое число тараканов.

Я помнила, что произошло при нашем прошлом выходе. Я не собиралась идти неподготовленной и без оружия. Когда они прибыли, я призвала насекомых ближе к себе. Выбрав лучших из них, я направила их под броню -- в пустоты под наплечниками, налокотниками и под наручи, в волосы и под вогнутую пластину брони, защищавшую мне позвоночник. Не думаю, что кто-то мог бы их заметить, если бы я этого не захотела.

– - Как ты узнала, что я злюсь?
– - спросила я.

– - Не знаю. Было похоже.

– - Да, но ведь ты не видела моего лица.

– - Стояла ты так, видимо. Собираешься ко мне по этому поводу приставать?

– - Нет. Извини, -- ответила я.

Я решила молчать, пока мы не доберёмся до "маяка". Как ни странно, затянувшееся молчание как будто бы позволило ей расслабиться. Её лицо утратило то слегка рассерженное выражение, и она потянулась, чтобы почесать Бруту шею -- совершенно нормальный, обыденный жест. Я бы и не подумала, что она может быть такой. Ну, или жест был бы нормальным и обыденным, не будь сейчас собаки размером с пони.

Мы добрались до маяка, и, разумеется, там нас уже ждала группа злодеев.

Первым и наиболее заметным среди них был Кайзер. Он был с головы до ног облачён в сложную, богато украшенную броню с короной из лезвий. Я с интересом отметила для себя, что доспехи выглядели совсем иначе, чем всего два дня назад. По сторонам от него стояли Фенья и Менья.

Из Скитальцев был всего один человек -- девушка в костюме с солнечным рисунком, красные солнца на чёрной облегающей броне. Прямо за ней стояли двое из команды Трещины. Со стены, держась пальцами рук и ног, свисал Тритон, а прямо под ним, прислонившись к стене и сложив руки на груди, стояла Лабиринт. Тритон был одет в рваные джинсы, а его волосы были покрашены в кобальтово-синий, подчёркивая оранжевый цвет его кожи. Вокруг рук и ног, как у кикбоксёра, были намотаны бинты.

Завершали нашу группу двое мужчин в одинаковой кевларовой броне, балаклавах, защитных очках и с навороченными штурмовыми винтовками. У каждого из них за спиной было второе оружие, у одного как будто винтовка, а у другого мне рассмотреть не удалось. Возможно, гранатомёт. Похоже, это люди Выверта.

Фенья или Менья -- не знаю кто именно -- наклонилась к Кайзеру и прошептала ему что-то.

– - Прибыли меньше, чем за минуту до начала, Неформалы, -- промурлыкал он.
– - Давайте сверим часы.

Я остановилась -- часов у меня не было. Потом я вспомнила о сотовом телефоне. Я достала его из отделения для инструментов, скопившиеся там насекомые автоматически расползались так, чтобы мне не мешать. Они даже облегчали поиск, показывая, куда мне нужно дотянуться, чтобы его достать.

– - Установите время на четыре-сорок через три, два, один... готово. Атака начинается через пять минут. За это время мы добираемся туда, выходим на позиции и решаем, как будем действовать дальше.

Никто не возразил.

– - Выдвигаемся, -- скомандовал он нам.

Сука переключилась на Брута, который издал стон и неожиданно раздулся. В его шкуре появились трещины, когда он вырос ещё на полметра или метр в холке, и из его шкуры вырвались костяные шипы. Он потянулся, потом резко отряхнулся, обрызгав всех нас кровавыми ошмётками после своего внезапного роста. Все, кроме меня, Суки и Лабиринт отреагировали испугом и вскриками. Включая, как ни странно, Кайзера, который попятился на несколько шагов, прежде чем понял, что Брут не нападает.