Дежкина твердо решила больше не удивляться осведомленности собеседника и сделала вид, что пропустила последнюю фразу мимо ушей.

— Вы пригласили меня затем, чтобы обсуждать подробности моей семейной жизни? Давайте ближе к делу.

Возникла пауза. Казалось, некто за зарешеченным окошком тянет время, не зная, что сказать.

— Итак?.. — напомнила о себе Дежкина.

— Вы принесли, что было сказано? — поинтересовался голос.

— Не понимаю.

— Вы получили записку?

— Да.

— Вы должны были передать мне кое-что.

— Что именно?

— Предупреждаю, вы играете с огнем…

— Послушайте, господин огонь, — Клавдии уже надоела эта игра в кошки-мышки, — я действительно получила записку, но ничего не поняла в ней. Я не брала чужих ключей… мне своих достаточно. Если вы хотите получить от меня что-то конкретное, то хотя бы потрудитесь объяснить — что. Тогда и будем вести разговор.

— Я вижу, вы не желаете идти нам навстречу.

— Господи, я не иду на встречу? Я пришла сюда, можно сказать, по первому требованию. И что же? Вы даже не представились. Теперь требуете отдать вам то, не знаю что, и вдобавок пытаетесь угрожать мне и моей семье. По-моему, ерунда какая-то происходит, не находите?

Вновь наступила пауза. На этот раз она продолжалась куда дольше предыдущей.

Из-за зарешеченного оконца не доносилось ни звука. Но, странное дело, Клавдии почему-то казалось, что невидимый собеседник советуется с кем-то, как вести разговор дальше.

Во всяком случае, когда она вновь услышала металлический голос, в нем звенели новые интонации.

— Нет смысла продолжать препирательства, — решительно заявил голос. — Поройтесь в памяти и вы поймете, о чем идет речь. Вы обязательно должны найти ключ… Слышите — ОБЯЗАТЕЛЬНО. В противном случае вас ждут серьезные неприятности, самые серьезные…

— Кто вы? — крикнула Клавдия, понимая, что сейчас динамик смолкнет и тайна так и останется нераскрытой. — Можете вы объяснить, в конце концов?

— Найдите ключ, и все будет в порядке.

— А как мне дать вам знать, если я его все-таки найду, этот идиотский ключ?

— Это уж наша забота. Ваше дело — найти. Не советую откладывать дело в долгий ящик. Искренне не советую.

Динамик щелкнул и смолк. Установилась мертвая, ничем не нарушаемая тишина.

Клавдия пожала плечами и покинула кабинку.

Тотчас погас свет, затем послышался лязг засова, и узкий луч света разрезал темноту.

Дежкина с опаской отворила дверь и неожиданно для себя оказалась в людской толчее.

Это была оживленная улица. Поток прохожих понес Клавдию прочь от загадочного мрачного места.

Клавдия не помнила, как добралась до дома.

Будто во сне перебиралась она с остановки на остановку, покорно тряслась в забитых людьми троллейбусах и даже не почувствовала боли, когда тучный мужчина с огромной бордовой лысиной, появившийся на привокзальной станции, опустил ей на ногу пудовый мешок.

Она терпела давку и не замечала колких словечек в свой адрес — обычно такие, витающие где-то в облаках пассажиры всем мешают.

Мысли ее были далеко.

Не то чтобы Клавдию всерьез напугали произошедшие события. Пожалуй, им самое время было случиться где-нибудь весной, в районе первого апреля. А сейчас была поздняя осень, не самое подходящее время для розыгрышей. Короче, Клавдия верила и не верила в серьезность происходящего.

Если что-нибудь происходит, значит, это кому-нибудь нужно, поучал Клавдию Павел Иванович Дальский.

Он был Учитель. Да-да, именно так — с большой буквы.

Таких профессионалов теперь уж нет, считала Клавдия.

Она познакомилась с Дальским на третьем курсе. Помнится, это была стажировка в районной прокуратуре… вела дело по хищению ценных книг из закрытой библиотеки.

Следствие зашло в тупик, и тут, как назло, звонок из горкома партии: ждем результатов.

— Н-да, подруга, — сказал Чубаристов, — боюсь, турнут тебя из комсомола… да и с факультета, пожалуй, тоже. Не справилась с ответственным поручением.

Виктор говорил это со своей обычной чуть снисходительной улыбочкой, которой пытался прикрыть то, о чем Клавдия все равно догадывалась. Виктор ревновал ее к работе и завидовал ее успехам. Ему, сильному мужчине, трудно было смириться, что женщина тоже может быть следователем. И какая женщина! Та, которую он оставил.

Был хмурый вечер, накрапывал дождик. Студентка третьего курса юридического факультета Клавдия Дежкина сидела на подоконнике в опустевшем коридоре районной прокуратуры и с тоской размышляла о том, что ей не под силу раскрыть преступления с этими книгами. От одной только мерещившейся формулировки — «отчислить из института по причине профнепригодности» — у нее вязко сосало под ложечкой и кружилась голова.