— Не хочется тебя расстраивать, но…

— Не продолжай, все ясно, — заключил Клоков. — Что ж… Как говорится, не сошлись характерами. Дурак ты, Витя… С такой легкостью упускать, казалось бы, неизбежное повышение в звании… Прощай. — Он заложил руки за спину и ласково обратился к парнишке-конвоиру, вытянувшемуся перед ним по стойке «смирно»: — Всегда страдаешь, когда разочаровываешься в людях. Веди, браток, свидание окончено.

Минуту, а может и больше, Дежкина стояла в пугающей тишине. Рукой она пыталась нащупать дверь за спиной и отворить ее, но дверь не повиновалась.

— Добрый вечер, — громко сказала Клавдия, рассчитывая своим приветствием привлечь к себе внимание.

Никакого ответа.

По звуку собственного голоса она смогла лишь определить, что помещение, в котором очутилась, не слишком больших размеров и при этом явно не пустое. В пустом помещении гуляет эхо. Здесь же этого не было.

«Попалась, голубушка… — подумала Клавдия. — И поделом. Нечего по всяким подворотням разгуливать неизвестно с кем».

Она пыталась убедить себя, что все это какая-то глупость, недоразумение, однако на душе скребли кошки.

В глубине помещения вдруг раздался слабый шорох — и опять тихо.

Клавдия прислушалась, но как ни напрягалась — ни звука, мертвая тишина.

— Ну вот что, — сказала она громко, — или вы объявитесь, или я ухожу! Что за дела…

Она не успела договорить.

Под потолком зашелестела, разгораясь, лампа дневного света. Ее тусклое свечение озарило тесноватую комнатку со стоящими в ряд у стены глухими кабинками.

Дежкина с изумлением увидела прямо перед собой стенд с пустыми ячейками и надписями: «ПОКУПКА», «ПРОДАЖА», «КУРС ВАЛЮТ».

Это был, надо полагать, обменный пункт.

— Третья кабинка, — донесся вдруг из динамика металлический голос.

В первую минуту Клавдия не сообразила, что означают эти слова, настолько все происходящее было невероятным.

— Войдите в третью кабинку и затворите за собой дверь, — распорядился тот же голос.

«Что же это такое?..» — в который раз задала себе вопрос Дежкина, на который не было ответа.

— Войдите в третью кабинку и закройте за собой дверь, — повторил голос, и Клавдии не оставалось ничего другого, как подчиниться.

Она вошла.

Прямо перед ней, на уровне груди, находилось зарешеченное оконце и еще кроме решетки изнутри — жалюзи.

За узкими горизонтальными просветами нельзя было ничего разглядеть — чернота.

— Представьтесь, — приказал голос. Как и прежде, он доносился из динамика под потолком комнаты, однако Клавдия догадалась, что говоривший находится за темным оконцем.

Ей показалось даже, что она ощущает на себе тяжелый взгляд чьих-то немигающих глаз, от которого по спине побежали мурашки.

— Принято, чтобы мужчина представлялся первым, — ответила Дежкина.

— Как зовут?! — гаркнул голос.

Клавдия не ответила.

— Дежкина Клавдия Васильевна, — невозмутимо продолжал голос, — следователь Московской городской прокуратуры. Верно?

Клавдия пожала плечами. Зачем спрашивать, если и так все известно.

— Ваша осведомленность делает вам честь, — с усмешкой произнесла она.

— Назвать домашний адрес, номер телефона и паспорта, имена домочадцев и место их работы и учебы? — спросил голос.

— Спасибо, я помню.

— Превосходно. Надо полагать, вы успели правильно оценить ситуацию и не потребуется говорить о том, что этот разговор может иметь для вас самые серьезные последствия. Будьте благоразумны, и ни с вами, ни с вашими близкими ничего не случится.

— Это шантаж?

— Отнюдь. Простое разъяснение правил игры.

— Насколько мне помнится, я ни с кем и ни во что не собиралась играть.

Клавдии послышался хохоток. Или это показалось?

— Странно, а как же ставки в букмекерской конторе?

Ого! Выходит, невидимый противник и вправду владеет более чем исчерпывающей информацией.

Клавдия с трудом удержалась, чтобы не выразить свою досаду.

— У каждого человека есть свои маленькие слабости, — она даже попыталась беззаботно улыбнуться.

— Как же, как же… В гастрономы ходите, как на экскурсию, потому что денег маловато. Но все же урезаете семейный бюджет для ставок на тотализаторе. Интересно, что бы сказал об этой маленькой слабости Федор Иванович?