Пока не появились они.

Веселые, сильные, гриффиндорцы. Они были тем, чем никогда не был он. Они были известны и любимы. Они делали, что хотели, никто им и слово поперек не смел сказать.

Сначала казалось, что всё не так уж и страшно. Ремус Люпин был интересным собеседником, и Северус, который до того, как отправиться в школу, не общался со сверстниками, уже было решил, что сможет найти с ним общий язык. И с остальными тоже. Но тут появилась она...

И зачем, спрашивается, он подал ей руку, когда она выходила из лодки? Конечно, он всегда помогал бабушке и матери при выходе из экипажа, так что подать женщине руку, было для него чем-то вроде рефлекса. Но потом он пожалел об этом. Зря он поддержал рыжую.

Маленькая первокурсница - меньше других детей, впервые приехавших в тот год на "Хогвартс-Экспрессе" - она казалась такой хрупкой в этой темной школьной форме. Свет фонарей неровно освещал черты ее лица. Зеленые глаза смотрели открыто и с любопытством. Она с трудом вылезала из лодки, причалившей к берегу у замка. Северус, не долго думая, протянул ей руку. Ее маленькая ладонь легла в его. Слегка улыбнувшись ему, она перелезла через борт, и ее пальцы выскользнули из его руки. Северус пораженно глядел ей вслед. Зеленые глаза.

Но одиннадцать лет не тот возраст, чтобы делать правильные выводы. Особенно, если на первом же - долгожданном - занятии по Зельеварения ты узнаешь, что Лили Эванс магглорожденная... Грязнокровка, как скажут однокурсники-слизеринцы. Ты повторишь это за ними, скажешь ей в лицо. А Джеймс Поттер за это разобьет тебе нос.

И всё стало невообразимо запутано и сложно.

Люпин не беседовал больше с ним. А Джеймс Поттер и Сириус Блэк открыто презирали. И Северус презирал их в ответ. Ненавидел за то, что они сидели с ней за одним столом. За то, что учились с ней на одном факультете. За то, что она улыбалась их выходкам, когда они этого не видели.

Особо тяжко было на вечеринках у Слизнорта. Эти вечера неизменно превращались для Северуса в настоящую пытку. Лили Эванс, как одна из двух лучших учеников по Зельеварению (вторым был он сам), конечно, присутствовала на этих сборищах. Кроме них, там были и Поттер, великий охотник гриффиндорской команды, и Блэк, потомок древнего и знатного рода. Эти двое весь вечер не закрывали ртов. Всё тараторили и тараторили, поражая толпу своим остроумием. Слизнорт явно наслаждался этим представлением. Как же Северуса тошнило от этого. Его безмерно раздражало их высокомерие, их напыщенность и самомнение.

Сначала у него сложилось впечатление, что Эванс разделяет его точку зрения, и он готов был уважать ее, несмотря на происхождение. Она не раз говорила в лицо Поттеру, что тот напыщенный болван, с чем Северус был полностью согласен, но потом он стал замечать, что ее пренебрежения напускное, и на самом-то деле, Лили Эванс глядит на эту звезду квиддича, дементоры его побери, с таким же восхищением, как и остальные глупые девчонки. Эванс была такой же дурой, как и все прочие. Она позволяла этому придурку ослепить себя и не могла разглядеть того, кто на самом деле был бы ее достоин... Впрочем, нет, он даже слишком хорош для такой глупой грязнокровки, как она! Что такое Лили Эванс рядом с Принцем-полукровкой? Ничто.

Подобный вывод напрашивался сам собой. Северус устало потер глаза. В библиотеке зажгли канделябры. Те немногие ученики, что занимались здесь днем, уже разошлись. Но его пока никто не гнал. Мадам Пинс привыкла к тому, что слизеринец засиживался в читальном зале допоздна. Раньше, когда он учился на младших курсах, она сама подходила к нему и велела идти спать, теперь же в шестом классе, библиотекарша полагалась на его собственное благоразумие, и позволяла Северусу сидеть тут до полуночи. Она тревожила его лишь, если он на самом деле забывал о времени и сне. Чего, однако, не случалось, так как Снейп отлично понимал, как важен ночной сон для нормальной работы мозга.

Слизеринец невольно провел пальцами по плечу, там, где его коснулась ее рука. Она не поняла, почему ее прикосновение подвергло его в такой шок. Наверное, решила, что ему противно... Глупая Эванс, ничего она не понимает...

– Мистер Снейп, с Вами всё в порядке?

Северус поднял глаза на остановившуюся рядом с ним мадам Пинс. Библиотекарша держала в руках стопку книг. Она всегда перекладывала их вручную, никому не позволяя левитировать их.

– Да, всё прекрасно...
– ответил Снейп, угрюмо уставившись в книгу, давая тем самым понять, что разговор окончен. Почему стоило в этом замке на минутку задуматься, как сразу же приставали с расспросами?! Слизеринец знал весьма действенный способ сделаться невидимым, безо всякой магии. Для этого достаточно было уйти в глубь себя, закрыться книгой или конспектом, и отключиться от окружающего мира. Это было просто и работало почти всегда. Иногда, конечно, попадались такие навязчивые люди, как эта Эванс или ее гриффиндорские дружки, от которых не скроешься ни за одной мысленной стеной, но большинство людей не замечают тебя, когда ты ведешь себя тихо и замечаешь их.